Записки натуралиста

Записки натуралиста

Записки натуралиста Найдите на карте Африку, а на ней – Занзибар. Отсчитайте от него 1600 км на запад. Видите чудные точечки? Это 115 Сейшельских островов: 338,5 квадратных км земли, 80 тыщ обитателей и величавое огромное количество влюбленных парочек, которые приехали сюда в поисках романтики.

Ahnsoorssdahr Zhahn
С небес сейшельское солнце выпекает. Оно тут цвета незапятнанного золота. И висит прямо над пляжем Ансе Сурс Д’Аржент. Никто не знает, почему пляж именуется так прекрасно и неясно. Никто и не думает, так как еще больше поводов для размышлений дает местный вариант наименования пляжа: Ahnsoorssdahr Zhahn. Все пробуют произнести это хотя бы по слогам. А вот я уже натренировалась, потому произношу непроизносимое, казалось бы, словосочетание стремительно и c правильной интонацией.
На Сейшелах я совсем случаем познакомилась с одной юный француженкой по имени Майте. Мы обсуждаем пляж – произведение природы из белоснежного песка, пальм и деревьев такамака. А меж ними – гранитные горы, затейливо разъеденные ветром и волнами. Только высокохудожественный пейзаж. «Это не просто прекрасный пляж, – гласит Майте с придыханием, – это апофеоз гармонии». Я прячу ухмылку: какие они все-же нежные, эти французы. «Вот смотри: деревья размещены конкретно там, где и должны,- продолжает Майте. – И горы тоже». Она приехала сюда со своим женихом, Антуаном, – таковой же возвышенный, кстати, юноша. А еще я познакомилась с российской парой, Катей и Мишей. Они новобрачные и целыми деньками валяются на пляже – ленивы, как тюлени, но, все же, юные и прекрасные. Да, вобщем, все мы ничего.

География и этнография
Три основных сейшельских острова – Маэ, Прален и Ла Диг – размещены в 4 градусах к югу от экватора и в 50 километрах друг от друга. Совсем беспристрастно – тут самые наилучшие в мире пляжи. А Ансе Сурс Д’Аржент на Ла Диге – наилучший посреди наилучших.
Для многих европейцев Сейшелы – такая тропическая декорация для романтичного путешествия. Я сообразила это еще в самолете, когда рассматривала собственных попутчиков. Парочки безпрерывно лобзались и лаского смотрели друг на друга… А самолет тем временем парил над бирюзовым морем, намереваясь приземлиться на Маэ – наибольшем и самом населенном сейшельском полуострове.
Каково ощущать себя чужой на этом праздничке жизни и любви? Что делать одиночке на полуострове, куда все приезжают вдвоем? А до боли просто: нужно предназначить себя созерцанию природы. Это развивает и облагораживает. Что все-таки мне рассматривать, не считая пляжей и резвящихся на солнце парочек? Птиц, естественно.
В столичном городке Виктория, который размещен меж морем и зеленоватыми горами Маэ, стоит восхитительная статуя в абстракционистской манере. Это три птицы, пардон, цвета кожи юного сейшельца (вот какие сопоставления появляются в одиночестве). Фигуры эти изображают Европу, Азию и Африку, чьи народы тут веками смешивались, пока не вышло сегодняшнее население Сейшельских островов. Из европейцев первыми сюда прибыли французы, позже острова захватили британцы. А когда Сейшелы в 1976 году достигнули независимости, страна обратилась к собственной старой культуре. И вот итог: официальных языка три – французский, британский и креольский. Креольский – очень смешной язык. Популярно объясняя, это французский, который пишется так, как слышится. К примеру, французское заглавие аллегоричной статуи 3-х птиц – Trois Oiseux – пишется на креольском Trwa Zwazo. Креольский язык натурально сводит французских туристов с разума. Вот читают они слова типа wi и orevwar – и помирают со смеху.

В заповедном лесу
Мой отель на Маэ размещен по другую сторону гор от Виктории. Отель стоит прямо на большом пляже Beau Vallon. Тут много гостиниц и ресторанов. Поначалу можно прокатиться на аква лыжах, а позже присоединиться к иным отдыхающим, которые дефилируют по большой песочной дуге пляжа туда-сюда. Многие из числа тех, кто приезжает на Сейшелы, ограничиваются этим. И напрасно. Так как в жизни всегда есть место небольшому приключению.
Одним красивым днем мне удалось вытолкать разомлевших Катю и Мишу на авто прогулку по Morne Seychellois National Park – гористому лесному заповеднику. Мы длительно едем по серпантину и около некий речушки, в тени, останавливаем машину и вылезаем, чтоб устроить умеренный пикник в российском стиле. Густой запах тропических цветов подходит со всех боков. И здесь у моих ног раздался резкий звук… «Это лягушка, – расслабленно гласит Миша, – я читал». Звучная лягушка больше похожа на комара. Она меньше моего мизинца и цвета кофе с молоком. Ее глаза увеличивались в пару раз, когда мимо пролетала возможная пища.
Позже мы нашли растение-хищника и длительно смотрели, как оно изловило какую-то зеленоватую муху в свое чрево, схожее на сумку. Еще мы узрели сейшельскую пустельгу – крохотного сероватого орла. Это один из самых странноватых видов в мире, и живет он лишь на Сейшелах.
Я знаю, о чем вы на данный момент думаете, читатель. Вы думаете: какие еще лягушки, какие орлы! Она прилетела в рай – и заместо того, чтоб расслабляться у океана, бегает по лесу, прислушиваясь к тому, как кто-то пищит у нее под ногами! А вот что я вам на это отвечу: это и есть Сейшелы, тут каждый делает то, что ему охото. Другими словами полный плюрализм.

Родина кокосовых попок
Двухмоторный самолет компании «Эйр Сейшел» только успевает взлететь и сразу входит на посадку. Мы прилетели на полуостров Прален. На Маэ куча пляжей и красочных гор, но он все-же очень велик, чтоб быть раем. А Прален в самый раз – всего только четыре километра в ширину и один в длину. Тут всему задан только ленивый ритм. Да, на Пралене есть шикарные гостиницы и неповторимые рестораны, но всего в 2-ух шагах от их можно узреть горный ручей, укрытый зеленоватым балдахином из пальм и хлебных деревьев. А в нем красивые островитянки стирают белье, колотя его о гранитные камешки. «Вonzur», – кричат они отрадно каждому встречному и поперечному.
Мои прогулки по Пралену проходят по маршруту пляжи – лесистые бугры – деревеньки. Я вижу, как над морем порхают своры белоснежных летучих рыб, схожих на живы снежки, а когда вхожу в лес, огромные летучие мыши совместно с летучими лисами лениво машут крыльями над моей головой. Высочайшее дерево около селения Большой Ансе облепили темные попугаи. Они разрывают фрукты и выкидывают из их косточки. Под деревом повсевременно идет маленький косточковый дождик.
В центре Пралена есть малая зеленоватая равнина, где вырастает то, что считается эмблемой Сейшельских островов, – морской кокос, огромные орешки неблагопристойной формы. Взрослые деревья добиваются 30 метров в высоту, а их листья 14 метров. Сами же орешки бывают по 22 кило. Это наибольшие семечки в мире. Они, как деликатно выразился наш гид, имеют «некую схожесть с дамским тазом». При этом схожесть эта сходу оказывается на виду. В 1881 году английский генерал Чарльз Джордж Гордон даже воспретил растить неприличные орехи, правда, на короткий срок.

Полуостров для пешеходов
Последующий полуостров, куда мы направились с Катей и Мишей, именуется Ла Диг. Длина его 5 км, ширина – три.
Если по Маэ, на мой взор, отлично ходить либо бегать, а на Пралене – подниматься на горы и бугры, то на Ла Диге нужно просто гулять по пляжам, валяться в тени и не напрягать себя ничем. Машины, которые встречаются на местных улицах, можно перечесть по пальцам. Люди прогуливаются пешком либо ездят на великах, которые можно взять напрокат у сейшельских тинейджеров. «Пункты проката» находятся практически под каждым деревом. И все вокруг – в шортах, а то и в бикини. Больших гостиниц малость. Туристы предпочитают останавливаться в малеханьких гостиницах – то, что ранее мы называли «личным сектором».
Катя, Миша и я, также Майте и Антуан, которых мы повстречали на Ла Диге, живем в шато Сан-Клод. Это древний отреставрированный дом, который стоит рядом со настолько же древней плантацией. В XVIII веке тут выращивали мускатный орешек, корицу и гвоздику. На данный момент шато обладает та же семья, что триста годов назад. Нашу хозяйку зовут Анж. Она сервирует большой стол для завтрака, характеры очень обыкновенные: «Желаете лимончика? Молвят, он полезен для либидо…»
Ночкой в примыкающем баре играет музыка. Мы заходим и обнаруживаем снутри самый реальный интернационал. Темнокожие пьют на брудершафт с белоснежными, арабы в обнимку с евреями. Сейшелы сближают.

Темный мухолов
Последующие два денька мы много катаемся на лошадях и автобусах. Идиллия во всем, но я все равно продолжала свои природоведческие исследования. В одном заповедном лесу увидела темного мухолова – прекрасную птицу, которую местные обитатели зовут вдовой за ее траурное оперение. В особенности красивы самцы с роскошными большими-пребольшими хвостами… (Сюда все-же необходимо приезжать парами.) Кстати, на Ла Диге живет особенный подвид сейшельских темных мухоловов. Таких на данный момент осталось только 40 штук.
В один прекрасный момент днем мы с моими друзьями сели на велики и поехали по побережью на запад. Доехали до малеханького кафе и устроили привал. Официант вскрыл для нас два морских кокоса. На песке я увидела одинокий след трясогузки. Катя и Миша немедля завалились в тень «отдохнуть». Антуан собирал ракушки, а мы с Майте прогуливались по воде. Вот так дошли до остова какого-то старого корабля и нашли рядом с ним старенького рыбака, который меланхолично перебирал крючки и лески. «Клюет?» – поинтересовались мы обходительно. Он затряс головой и произнес, что не клюет ни фига. Пока мы соболезновали аксакалу, накатил прилив, и мы, высоко вскидывая ноги, поскакали на сухое место. При этом старик оказался еще проворнее нас…
Сколько существует синонимов слова «отлично»? Без различия – ни какой-то из них не произнесет правды о Сейшелах. Деревья стоят там, где должны. И горы. И Сейшелы, конечно, тоже.

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.