Южная Корея

Южная Корея: чужая родина

С 1991 ГОДА слабо сочившийся ручеек эмиграции наших людей, имеющих «историческую родину», принял вид бурного потока — евреи движутся в Израиль, немцы — в Германию, греки потянулись в Грецию. Не трогается с места, пожалуй, только одна национальность — корейцы.
Это удивительно, ведь судьба этого народа в Рф, мягко говоря, не сложилась — в 1937 году корейцев (составлявших аж третья часть населения Далекого Востока) Сталин выслал в ссылку в Казахстан. А в 1945 году к этим изгнанникам прибавилось несколько 10-ов тыщ корейцев Южного Сахалина, угнанных японскими оккупантами работать на угольных шахтах и освобожденных Русской армией. На данный момент русских корейцев насчитывается около 150 000, а по всему СНГ — 600 000. Но в богатую Южную Корею уехали только около 5 тыщ человек — капля в море. Почему — становится ясно сходу, как приезжаешь в эту страну.

На улицах Сеула поют по-русски
…ПО БУЛЬВАРУ движется значительно подгулявшая компания ребят и женщин, на всю улицу орущая частушки. «Серега, пойдем еще бухла закупим?» — «Вован, я ж для тебя гласил — сколько водки ни бери, все равно ходить дважды!» Компания дружно ржет. Все бы ничего, да только глаза у кричащей российские частушки молодежи раскосые и дело происходит в Сеуле — столице Южной Кореи.
Подразумевается, что всего тут незаконно работают около 10 тыщ корейцев из СНГ — из Казахстана, Узбекистана и c русского Далекого Востока. На веб-сайтах российских корейцев в Вебе расположена подробная аннотация, как приехать работать в Сеул: «Получите туристскую визу на три месяца. Позже сможете задержаться на два года. Временами в Корее (приблизительно раз в год) объявляют амнистию, и все нелегалы могут выехать назад без боязни ареста. Воспользуйтесь ею». Здесь же предлагаются услуги по трудоустройству. Заявок от желающих — масса: в месяц работы на стройке, фабрике лапши, ферме по выращиванию собак (считающихся в Корее деликатесом) можно получить 500–1000 долл. США: в фирмы-«наниматели» массами ломятся докторы и учителя с Далекого Востока, имеющие на родине заработную плату в две тыщи рублей и готовые за баксы на что угодно. Для мужчин один путь — в чернорабочие либо строители, для девушек-кореянок — два: или следовать тому же, или — путанами в злачном сеульском районе Итэвон и портовом городке Пусан.
— Повсевременно у нас с ними трудности, — посетовали мне в русском посольстве. — Приезжают по разовым туристским визам, а остаются жить на 5 лет. Ну депортируют их, а толку? Одну девчонку отправят, а три приезжают.
Местные обитатели не встречают российских корейцев с распростертыми объятиями. «Понаехали здесь, работу у нас отбирают, — закуривая, злится сеульский таксист Ким, везущий меня в район проживания «русских». — Берутся за копейки вкалывать, подкармливать их не требуется, налоги платить не нужно. Всюду их много, все заняли — и на стройках, и на фабриках, и на фермах, и в такси. Во время кризиса (в Корее он был в то же время, что и в Рф. — Авт.) была безработица, а из-за «ваших» я полгода никуда устроиться не мог. Да только для чего им средства, все равно то, что заработают, пропивают».

Работают по 15 часов в денек
Неподалеку от Сеула находятся малогабаритные поселения репатриантов из Рф — один 80-местный дом престарелых и 500-квартирный комплекс для «семейных». Приезжающим дают «подъемные» (450 баксов на семью за месяц), пока не устроятся на работу. Но корейская молодежь не желает уезжать, поменять гражданство и жить в этом комплексе, предпочитая незаконно пахать на стройках. Жить в Корее им не нравится.
— Тут все другое, — разъясняет 20-летняя Ира Чен, работающая на ферме морской капусты. — Склад ума у людей очень странноватый: дама, к примеру, человеком не считается: дверь ей никто не откроет, руку не поцелует, цветов не даст — к чему мы в Рф привыкли. Я ящики по 40 кг целый денек гружу, и владельцу наплевать, что у меня позже весь организм может разрушиться: если подрядилась работать, так вкалывай, как мужчина, хотя заработную плату платят на 200 баксов меньше. Как мы по-корейски говорим, местным не нравится: все смеются, глумятся. Дремлют они на полу на циновках, пищу едят какую-то полусырую… чего я сюда жить поеду? У меня супруг российский, а таким семьям жилище не дают — сам квартиру снимай и живи как хочешь. Многие из нашего городка, кто в Корею переехал, через год-два возвратились назад.
Система незаконного труда русско-корейских гастарбайтеров в Корее отработана до мелочей: «наши» корейцы, прилетая в Сеул, еще в аэропорту звонят «диспетчеру на домашнем телефоне» — их десятками нанимают хозяева фабрик, заинтригованные в дешевенькой рабочей силе. Диспетчер записывает данные, и в тот же денек «соискателям работы» звонят с предложениями. Компании по трудоустройству в Корее предупреждают на интернет-сайтах: «Просим не обращаться к нам лицам со слабенькими на физическом уровне данными и болезнями желудочно-кишечного нрава: работа предстоит тяжелая». Томная — это не то слово. Рабочий денек в наилучшем случае 12 часов (в худшем — 15), выходные — два, а то и один раз за месяц. Если работать на уборке риса, так выходных и совсем не полагается, а девице всегда платят на третья часть меньше. По непроверенным данным, трудом гастарбайтеров из российских корейцев не брезгуют и корейские электрические концерны, чьи марки очень популярны в Рф: выходит, что телеки либо видеоплееры, которые охотно раскупают у нас, изготовлены руками русских людей. Для жилища хозяева, обычно, предоставляют рабочим «гостиницы» — обыденные общаги, где живут по пять-шесть человек в комнате (за эту «роскошь» с их к тому же средства вычитают). Поздними вечерами российские корейцы забавляются известным в Рф методом — пьют, и обладатели ночных магазинов уже знают собственных клиентов в лицо. Феномен, но многие гастарбайтеры за два года работы не могут скопить для себя средств даже на оборотный билет — все пропивают, и на оборотный билет им собирают средства родственники. В Корее цены в два-три раза выше, чем в Москве, потому зарабатываемую там на стройках тыщу баксов издержать просто — труднее на нее прожить.
— Нашим корейцам здесь тяжело, — подтвердили в русском посольстве в Сеуле. — При этом конкретно тем, кто приезжает на данный момент. Те, кто перебрался в 1990–1991 годах, прижились. В Корее принято работать до упора, все они трудоголики, как и в Стране восходящего солнца, нередки погибели от переутомления, «наши» к такому оказались не готовы: работать они не желают, живут на пособие. В Рф корейцы воспринимаются полностью нормально — тут же они чужаки. Корейский полуостров и без того перенаселен, здесь трудности с транспортом и жильем, которые повсевременно дорожают, потому местное население на бытовом уровне нередко принимает репатриантов в штыки. На самом деле, это катастрофа целого народа. Корейцев полста лет перемещали туда-сюда, нехитро, что за этот период времени они практически утратили свою культуру и для их тут все чужое.

Кстати
ПО Разным данным, из 1, 5 млн. евреев, проживавших в Рф к 1991 году, в Израиль уехали около 1 миллиона. Из 2-ух миллионов этнических русских германцев из Рф и Казахстана в Германию и страны Европы перебрались 1 млн. 800 тыс. человек. Подразумевается, что из 118 000 ингерманландских финнов, проживавших в Ленинградской области в 1989 году, половина получили гражданство Финляндии. Фактически стопроцентно выехали в Грецию крымские и абхазские греки (около 40 000 человек). А вот турки-месхетинцы, живущие в Краснодарском крае и когда-то выселенные Сталиным из Грузии, в Турцию не торопятся. Из 50 000 человек на «историческую родину» возвратились наименее одной тыщи.

Жора ЗОТОВ

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.