Турпоездка по кошмарам

Турпоездка по ужасам Объявление в португальской газете, сообщавшее о «турах Жозе Арруды», приковало внимание выразительным географическим заглавием: Курва-да-Морте — Извив погибели. Ничего для себя имечко — подумалось при взоре на рекламу. Славный, должно быть, городок, поселок, деревенька либо что там еще может прятаться за настолько устрашающим словосочетанием?.
К тому же, как следовало из объявления, Извив погибели затерялся кое-где в дебрях Африки. Прямо рай для экстремалов! Видимо, еще одна попытка предоставить жителям европейской Португалии возможность уйти от повседневности, совершить экзотичные путешествия по местам, пролегающим вдалеке от фаворитных туристских маршрутов. Макомия, Шай-Антадора, Мосимбоа-да-Прая, Нангололо — не каждый обитатель Мозамбика, где находятся эти крохотные селения, вспомнит их наименования.
Позже я нашел сноску: «Скидки для ветеранов» и телефонный номер. Так что узнать подробности труда не составило. Жозе Арруда оказался крепким, хорошо уцелевшим для собственных шестидесяти пенсионером. Он вправду специализировался на экскурсиях для ветеранов в бывшие африканские колонии Португалии, где с начала 60-х годов прошедшего века Лиссабон вел жестокую войну против партизан. И делал это Жозе не столько из циничных суждений, сколько из желания посодействовать бывшим товарищам по оружию.
Сначала я позволил для себя в этом усомниться. Цены на турпоездки кусались. Самый дешевенький из предлагавшихся вариантов — 1700 евро. Но Жозе Арруда, как будто угадав мои мысли, начал объяснять: далекие перелеты, огромное количество перемещений по стране, полный пансион в гостиницах, редчайшие маршруты. Все это, даже беря во внимание скидки на группу, стоит больших средств. Ветераны понимают это и не ропщут. Туры набирают популярность. По окончании поездок бывшие бойцы колониальных войск, составляющие абсолютное большая часть экскурсантов, рассыпаются в благодарностях.
Маршрут, составленный Жозе, помогает им заного посмотреть на давнешние действия. Тогда, по мере роста национально-освободительных движений, Португалия оказалась в интернациональной изоляции, но продолжала вести войну, как писали в те деньки, «в гордом одиночестве».
Африканские военные экспедиции завершились после того, как 25 апреля 1974 года в Лиссабоне произошла демократическая революция, которая свергла диктаторский режим Салазара, правившего самой западной европейской государством практически полста лет. Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау обрели независимость, а сотки тыщ португальских военных и колонистов возвратились на родину и попробовали запамятовать об африканских походах как о нестерпимом ужасе.
Но оказалось, что отрешиться от собственного прошедшего нереально. Через колониальные войска прошли до полутора миллионов португальцев. Цифра для десятимиллионной страны более чем впечатляющая. Девять тыщ бойцов сложили в Африке головы, выше 30 тыщ получили ранения и увечья, 150 тыщ приехали домой с нарушенной психикой.
И на данный момент, более 3-х десятилетий спустя, многие бывшие бойцы продолжают переживать африканский опыт так, как будто все это разворачивается перед ними наяву. «Когда мы аккомпанировали колонну с боеприпасами, то попали в засаду, — вспоминал 61-летний Диамантину, который два года вел войну в Мозамбике. — Раздались выстрелы. Мы ответили. Трое либо четыре из нападавших свалились. Наши стали отползать вспять, но путь был отрезан. На моих очах сержант подорвался на мине».
Турпоездка по ужасам Схожими историями могут поделиться многие ветераны. Исключительно в семье Диамантину в Африке вели войны пятеро. Трое его братьев проходили службу в одно и то же время. «Уверен, мама погибла так рано, так как испереживалась за нас, — дрогнувшим голосом гласит прошлый боец. И продолжает собственный ужасный рассказ: — Нас тренировали, чтоб мы стали машинами, без разбора убивающими людей. Понимаете, что было нашим основным знаком отличия? Фото с обезображенными трупами африканцев, которые вывешивали в столовой. Понимаете, какая музыка нас окружала? Нескончаемые речи о том, что мы должны одолеть во что бы то ни стало. Нам промывали мозги утром до вечера».
В 1-ые годы пропаганда действовала исправно, но равномерно бойцы стали задавать для себя противные вопросы, на которые не отвечала официальная пропаганда. «Каждый денек нас могла ждать встреча со гибелью, — гласил Диамантину. — Сопротивление нарастало. Мы стали сознавать, что война за тыщи км от родной земли нам не нужна, что правительство было не право».
Как и другим ветеранам, действия африканской кампании нередко снятся Диамантину ночами, и какая-то явственно осязаемая внутренняя сила тянет его возвратиться на поля былых схваток. «Я слышал о турах по бывшим колониям и подумываю о том, чтоб записаться, — гласит он. — Может, после поездки станет легче?» На терапевтический эффект рассчитывают многие ветераны. Жозе Арруда подтверждает: в большинстве случаев так и происходит. Лечебную силу экскурсий по местам бывших боев устроитель туров испытал сам.
«В конце 60-х я вел войну в мозамбикской провинции Кабу-Делгаду, — вспоминет он. — После окончания службы меня нередко истязали кошмары, но я возлагал надежды, что с течением времени они пройдут. Ничего подобного. Я продолжал в панике забиваться под кровать и плакать, лицезрев во сне смерть товарищей. В конце концов, в 2003 году я решил возвратиться в Кабу-Делгаду. И случилось волшебство — после поездки кошмары прекратились».

С того времени Жозе был в Мозамбике

22 раза, и с каждым разом его аккомпанировало больше ветеранов. «Мы непременно везем с собой школьные принадлежности и детскую одежку, — гласит он. — Так можно быть уверенным, что вещи дойдут по предназначению — до африканских малышей. Понимаете, какая это удовлетворенность — созидать чернокожих детей счастливыми. Смотря на их, ветераны хотя бы отчасти избавляются от чувства вины. Она ведь висит над каждым».
Вобщем, не все бойцы колониальной армии готовы совершить поездку, замечает психилог Грасьет Круж, работающая в Ассоциации помощи военнослужащим. «У неких отсутствуют механизмы, дозволяющие правильно реагировать на переживания, связанные с возвращением, — считает он. — Посттравматический синдром — вещь непростая и томная. Часто неувязка кроется не в том, что мы реально переживаем, а в том, как мы это истолковываем и объясняем. Потому участников туров, которые организует Жозе Арруда, непременно аккомпанирует психолог».
Посреди тех, кто не решается присоединиться к группам, — Ошкар Лороза. «Я никогда не вернусь туда, — гласит 60-летний ветеран. — Из ужаса. Когда я вел войну в Мозамбике, бывало всякое. Сколько раз мы захватывали ни в чем же не повинных мирных обитателей, чтоб вышибить из их информацию о партизанах! Сколько раз мы хватали дам и малышей! Как я могу туда возвратиться?» Нескончаемым укором продолжает оставаться для Ошкара эпизод, в каком его товарищ, лейтенант, отправился заместо него на задание и умер, подорвавшись на мине. «Я не могу разъяснить, что случилось, — качает головой ветеран. — Я был должен идти, но в последний момент внезапно себе отказался под каким-то предлогом. И что мне сейчас делать? Лейтенант продолжает являться мне. Как я поеду в то место?»
Есть и те, кто не только лишь не раскаивается, да и вспоминает о войне с наслаждением. «Я как и раньше чувствую гордость от того, что я ветеран, — гласит Жоау Барбоза, который в 1970—1972 годах вел войну в Анголе. — Горжусь тем, что был верным отпрыском моей родины». И все таки большинству такие поездки приносят бесспорную пользу: помогают избавиться от застарелых психических травм. Потому в предстоящие годы работы Жозе Арруде хватит. В октябре он в очередной раз отчаливает с группой ветеранов в Мозамбик, а в будущем году опробует новые маршруты. В январе намечен тур по Гвинее-Бисау, в феврале — по Анголе.
В этих 2-ух странах бои были в особенности ожесточенными. В Анголе колониальная война началась, когда местные патриоты в феврале 1961 года напали на кутузку, чтоб высвободить товарищей. Это было 1-ое вооруженное выступление в африканских колониях. В Гвинее-Бисау освобожденные партизанами районы превысили по площади местность, контролируемую колониальной администрацией. Независящее гвинейское правительство было провозглашено еще до победы апрельской революции 1974 года. Сейчас, когда наступил ХХI век и население земли тревожут совершенно другие трудности, национально-освободительная борьба и колониальные войны стали историей. Но они продолжают жить в мемуарах ветеранов так, как будто были вчера.

Андрей Поляков
ЛИССАБОН

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.