Такого я еще нигде не видела

Такового я еще нигде не лицезрела Доброе утро, Вьетнам! Эти слова были отлично знакомы русским людям: сначала 70-х юго-восточная страна, борющаяся с мировым империализмом, казалась куда поближе, чем сейчас. Да и на данный момент желающие вкусить неопасной экзотики, могут махнуть во Вьетнам – и не разочароваться.
Вьетнам начинается еще в аэропорту. У стойки регистрации кучка туристов оказывается в массе нагруженных вьетнамских гастарбайтеров, везущих домой заработки и гостинцы. Низкие вьетнамские граждане одеты по-походному и настроены враждебно. Но в «Боинге-777″ путников встречают роскошные девицы в чистоплотных государственных костюмчиках «аозай» (красное платьице с разрезами до талии и белоснежные штаны). У вьетнамской гос авиакомпании все в наилучших традициях аэрофлотовских зарубежных рейсов времен СССР: чисто, смачно и обходительно.
Что бы там ни было у вьетнамцев на земле, в воздухе с вами будут обращаться на подобающе высочайшем уровне, хотя и не на самом наилучшем британском языке: он в устах вьетнамцев иногда искажается до неузнаваемости.
Когда я, несколько вымотанная девятью часами в воздухе, приземлилась в Ханое, то порадовалась, что трансфер был заказан заблаговременно. Местные таксисты моют свои машины, плату берут по счетчику и по мере сил проявляют предупредительность, но объясниться с ними трудно.
В марте и апреле в северном Вьетнаме еще длится мокроватый сезон. Прямо к дороге из аэропорта в Ханой (достаточно гладкой), в туманной дымке сырого утра подходят залитые водой рисовые поля, огороды и мелкие неогороженные кладбища с алтарями, схожими на кукольные дома. На обочине щиплют травку горбатые худенькие скотины. Жизнь тут начинается рано. Время только подошло к 7 утра, а нам уже повстречались и дамы, семенящие с томными корзинами на коромысле, и свадебный кортеж, и семья – отец, мама и двое мальчиков, оседлавшие один мотороллер.
Во Вьетнаме самое обыденное дело – использовать маленький байк в качестве домашнего минивэна, грузовичка либо такси.
Когда машина переехала широченную Красноватую реку (в это время года ее взбаламученная вода приобретает колер красноватой глины) и нырнула под длиннющий монструзный автомост Дракона (проект, как досадно бы это не звучало, русский), начался фактически Ханой. В Рф существует заблуждение, что все вьетнамцы живут в буковых хижинах. Это не так. И Ханой, и Хошимин (прошлый Сайгон) застроены узенькими высочайшими домами с черепичными крышами. Дома стоят впритирку друг к другу, образуя сплошной пестрый фасад, увешанный вывесками. Высота дома и затейливость отделки находится в зависимости от состоятельности жителей. Снутри – длинноватые узенькие комнаты.
В тесноте – не в обиде. Огромную часть времени вьетнамцы проводят на работе и на улице. Всюду, не считая разве что квартала классных европейских гостиниц, на тротуарах бурлит жизнь.Такового я еще нигде не лицезрела
На пятидесяти метрах улицы – вся бытовая изнанка городского вьетнамского существования. Вот старик моет собаку (надеюсь, не на жаркое). Рядом под рвущуюся из динамиков магнитофона одичавшую местную попсу на тротуар льются куда более массивные потоки воды. Этот пятачок – автомойка для мотороллеров. Здесь же на корточках посиживает дама, шинкует на лежащей на асфальте доске мясо и скидывает в кастрюлю. Это, извольте созидать, кафе: на пластмассовых табуреточках у низких столиков ожидают похлебки гости. Во Вьетнаме завтракают супом фо: тонко порезанная говядина, обваренная в кипящем бульоне, рисовая лапша, лук и травки.
Далее на глухой стенке висит зеркало, перед ним посиживает закрученый в полотенце клиент. Парикмахер действует ножницами – волосы так и летят на тротуар. В магазине тканей (он же – швейная мастерская), на 6 квадратных метрах умещаются швейная машинка, клиентка, портниха, мотороллер портнихи (чтоб ввозить его в магазин, устроены мостки) и пара женщин, выбирающих ткань.
Итак, вывод: если вы желаете колониальной неги и покоя ранешным днем и поздним вечерком, закажите комнату в дорогом отеле.
Это не снобизм: от юго-восточной экзотики приятно отдыхать в просторном кондиционированном номере. Но отдых отличному туристу необходимо заработать. На осмотр «дежурных» достопримечательностей Ханоя уйдет минимум денек. От зари до заката. Для начала вьетнамский гид потащит вас в мавзолей Хо Ши Мина. Это безизбежно, но на короткий срок. Вождь вьетнамской революции, законсервированный по рецепту дедушки Ленина, лежит в беломраморном мавзолее. Имя выложено не на фронтоне, как у нас, а на крыше.
Недалеко вас ожидает приз: очаровательная пагода (вьетнамцы молвят «пагОда») На-Одном-Столбе, либо Дьен Хуу.
По легенде, пагоду выстроил в 1049 году правитель Ли Тай Тонг. Он уже отчаялся произвести на свет наследника, когда ему во сне явился Будда с ребенком на руках. Отпрыск родился, правитель выстроил пагоду на том месте, где ему явилось божество. Как и большая часть вьетнамских храмов, пагода действующая. Дама, желающая родить отпрыска, может приобрести цветов, фруктов и благовоний, возложить в пагоде у скульптуры Будды и помолиться. Фрукты позже нужно съесть и ожидать благословения – при соблюдении иных био «условностей», естественно.
После пагоды – Храм Литературы, старый вьетнамский институт с храмом в честь Конфуция. Институт этот чуток младше пагоды Дьен Хуу: открылся в 1076 году. Местная достопримечательность – «доски почета» с именами выпускников – стоят на спинах каменных черепах.
Черепаха – знак мудрости, одно из 4 священных животных у народов Юго-Восточной Азии (ее «коллеги» – дракон, феникс и единорог, Такового я еще нигде не лицезрела тут почему-либо схожий на льва).
В Ханое ее в особенности уважают. Одна здешняя черепаха очень впору вынырнула из озера с клинком во рту. Орудие посодействовало вьетнамскому императору одолеть китайских захватчиков. Когда нужда в мече отпала, черепаха забрала его. Озеро в центре Ханоя именуется сейчас Озером Возвращенного Клинка. Инсценировку истории можно узреть вечерком в аква театре кукол Тханг Лонг. Спектакль сопровождается песнями и народной музыкой и повторяет представления, которыми фермеры в старину забавлялись после сбора урожая в залитых водой рисовых чеках.
Когда в Ханое все было осмотрено, захотелось солнца. Час на самолете – незапятнанный «Боинг», набитый старыми французскими туристами (колониальное прошедшее зовет), – и я в Хуэ, старой столице Вьетнама.
Это маленький город на Благоуханной реке. Если ограничиться речным круизом и не соваться на рыночную пристань, река оправдывает свое заглавие. Конечный пункт круиза – храмовый комплекс XIV века Тьен Му, с кирпичной пагодой, посвященной Небесной Деве. До Тьен Му можно добраться и по суше – к примеру, нанять велорикшу в центре Хуэ, у Оплота. Рикши шумно предлагают свои услуги на каждом углу. Мне такая поездка (в оба конца) обошлась в 40000 донгов – меньше 3-х баксов.
Основная жемчужина Хуэ – сама Оплот. Она состоит из 2-ух колец стенок (Имперской и Внутренней Оплотов) и Запрещенного Пурпурового городка.
В 1805 году правитель Жиа Лонг из династии Нгуен выстроил дворцовый комплекс себе и семьи. 1-этажные дворцы китайского вкуса – с приподнятыми к углам черепичными крышами, древесными колоннами, покрытыми пурпуровым лаком и золотыми драконами, с резными золочеными алтарями. Все это производило, наверняка, неизменное воспоминание на приближенных мандаринов – единственных, кому, вместе с императорской семьей, был открыт доступ во Внутреннюю оплот. Но войны прошедшего века практически ничего не пощадили. Уцелевшие постройки тщательно восстанавливались в 80-90-е годы под управлением поляков.
В Пурпуровом городке молодых туристов ожидает сюрприз. На поляне у основных ворот умиротворенно, как скотины, пасутся… слоны. Можно подняться на специальную лесенку и в большенном седле на спине слона проехаться по дорожкам Оплота.
Наутро – опять перелет. Меня ожидал денек в Хошимине-Сайгоне и уикенд на побережье Южно-Китайского моря, в Лонг Хай.
Сайгон прекрасен специфичной красотой юго-восточно-азиатского городка с колониальным прошедшим. Мартовское солнце тут палит, как июльское где-нибудь в Средиземноморье. В утреннем парке старые леди занимались тай-чи. В примыкающей пагоде шло богослужение и забавно развевался вьетнамский флаг. По улицам на работу неслись сотки клерков на мотороллерах. Во Вьетнаме «мотороллеристы» останавливаются только у светофоров (прискорбно редчайших), а на «зебрах» только немного притормаживают. Пребывание в Сайгоне я предназначила шопингомании. Отточенное долгой практикой чутье сразу привело меня на улицу Донг Хой – средоточие дорогих гостиниц и галерей, ресторанчиков и европейских кондитерских, шелковых, сувенирных и букинистических лавок. К вечеру средств осталось малость, хотя я отчаянно торговалась. Торговцы сходу утверждают, что торга не будет, но в конечном итоге топик из шелка, вышитую сумочку либо лаковую шкатулку можно приобрести в два раза дешевле изначальной цены. Если вещь велика либо мала, ее стремительно и безвозмездно подгонят. На Донг Хой есть и дорогие бутики – Tod’s, Gucci, Ferragamo, etc., также магазины типо аутентичных, а на самом деле – дизайнерских вещей. В бутике MI Indochine вещи из хлопка и шелка вышиты вручную. Французская художница, хозяйка галереи Tara&Kys, реализует футболки с репродукциями рисунков тушью на колониальные темы. Обедала я в первом попавшемся ресторане, не самом дешевеньком. Салат из побегов лотоса и густой острый суп из крабового мяса с грибами (очень недурные) обошлись в 6 баксов. Десерт тоже был неплох – вьетнамское «мороженое» из колотого льда, соевого сладкого сиропа и кусочков ароматизированной кокосовой мякоти. Туристы посмелее брали у уличных торговок вафли и рисовые пирожки со сладостной яичной внутренностью, также фрукты. Ананас, к примеру, продается очищенными кусками на палочках. Его посыпают чили с солью
А курорт в Лонг Хай меня разочаровал. Мутное в это время года море прибивало к берегу водные растения и мусор.
ОтеТакового я еще нигде не лицезрелаль, где я жила в бунгало под пальмовой крышей, был бы неплох, но солнце выжгло и так не очень густую зелень. С мечтой о белоснежном пляже под пальмами пришлось попрощаться. До наиблежайшего городка Вунк Тау можно было добраться лишь на такси за 20 баксов, а ужины в отеле оказались дорогими (15 баксов за основное блюдо!). В первом же заведении общепита ближней деревни меня встретила лежащая на столе собака. И то удовлетворенность, что жива.
Единственным развлечением в Лонг Хае стало катание на бесплатном велике. Я поглядела на женитьбу в рыбацкой хижине, на мастерскую, где делают круглые, как смоленые корзины, лодки. А еще познакомилась с монахинями, украшавшими к праздничку пагоду. Мотороллер настоятеля ожидал владельца прямо в храме, а стенки заместо плитки были выложены… черепками битой посуды. На последующий денек я улетела домой.
Вьетнам меня обворожил: такового я еще нигде не лицезрела.

Текст: Вероника Гудкова
Фото: создателя

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.