Страна, где нас помнят и ждут

Страна, где нас помнят и ожидают В наши деньки, когда поездки за предел стали неотъемлемой частью жизни россиян, изумить вкусившего вкус путника, казалось бы, уже нечем. Спектр предложений туристских агентств становится все обширнее — от отлично освоенных маршрутов в Турцию, Египет и на Кипр до экзотичных Марокко, Туниса, Таиланда и длительно считавшихся верхушкой комфорта и роскоши Канар. Но есть более достойные внимания страны, которые в силу разных событий еще пока не пользуются настолько же высочайшей популярностью. В их число заходит и Сирия.
Эта красочная страна, расположенная на восточном побережье Средиземного моря, граничит с Турцией на севере, Ираком — на востоке, Иорданией и Палестиной — на юге и Ливаном — на западе. Но есть на ее карте и шрамы войны: принадлежащие Сирии Голанские высоты с 1967 года находятся под израильской оккупацией.
Наилучшее время года для посещения Сирии — весна или осень, когда на средиземноморских пляжах можно понежиться без боязни зажариться на жарком ближневосточном солнце.
1-ое, что оказывается на виду нашим людям, привыкшим к государственным особенностям дорожного движения, по прибытии в столичный Дамаск, — это полное отсутствие намертво застрявшего в пробках автотранспорта. Расстояние от аэропорта до центра городка можно преодолеть в среднем за полчаса. В самом Дамаске на дорогах также царствует порядок — все светофоры работают, водители обязательно соблюдают правила движения, а их дела с пешеходами отличаются обоюдным почтением. Невольно навязывается сопоставление с размещенным недалеко Египтом, где люди за рулем чувствуют себя звездами автострады. Боже упаси оказаться у такового «короля скорости» на пути, вы для него всего только обидное дорожное препятствие.
Но если большая часть Дамаска отличается точной планировкой и широкими, комфортными улицами, то этого никак не скажешь о его исторической части. Воистину нужно быть асом, чтоб исхитриться безболезненно миновать на машине неоднократно петляющие, при этом на различных уровнях, закоулки. У неких построек там даже специально стесаны углы, так как совершить маневр на «трассе», поворачивающей под прямым углом и с наклоном 45 градусов, под силу только «запорожцу» либо «фольксвагену-жуку». А если повстречается прохожий, то он сумеет разойтись с автомобилем, только вжавшись в стенку дома.
Поднимешь глаза ввысь, удивлению нет предела: древние древесные балкончики практически смыкаются вместе, и жители квартир на обратных сторонах улицы могут не только лишь переговариваться, не повышая голоса, да и передавать друг дружке разные предметы, не выходя из дома. Более того, можно просто организовать вечерние посиделки с соседями из домов-визавиСтрана, где нас помнят и ожидают по принципу «мой чай — твои сладости». Расстояние меж собеседниками не будет превосходить полметра.
Сирийская столица — неоспоримая жемчужина Близкого Востока. Один из древних городов земли, 1-ые упоминания о котором появились 4 тыщи годов назад, необыкновенно колоритен как деньком, так и ночкой. Мечети тут соседствуют с христианскими храмами, и голоса муэдзинов часто соединяются с перезвоном церковных колоколов (христиане разных конфессий составляют около 14 процентов населения). «Это потрясающая симфония, какую вы навряд ли услышите где-нибудь еще в арабском мире», — с гордостью произнесла мне одна из жительниц Дамаска, кстати, мусульманка.
Главной местной достопримечательностью всегда была Большая мечеть Омейядов. Ее здание было выстроено еще в IV веке н.э. при римском императоре Феодосии I как церковь Иоанна Крестителя. А в VIII веке оно стало исламской святыней. Византийский стиль угадывается сходу. Даже неискушенные в архитектуре гости обращают свое внимание на совсем нетипичные для мечетей коринфские колонны, которые были взяты из существовавших ранее на этом месте древнеримских святилищ.
По преданию, в мечети Омейядов погребена голова Иоанна Крестителя, отрубленная по приказу Ирода Антипы. Рядом размещено захоронение, в каком лежит голова другого страдальца — зверски убитого 14 веков вспять имама Хусейна, внука пророка Мухаммеда. Сюда повсевременно тянутся паломники — последователи шиитской ветки ислама. Мечеть до сего времени действует, хотя в наши деньки является частью музейного комплекса. Вход в нее свободный — как для парней, так и для дам (в мечетях они обычно разбиты), и снутри можно фотографировать, лучше без вспышки.
Вблизи разместился мавзолей знаменитого Салах-ад-Дина (Саладина) аль-Айюби — египетского султана и предводителя, возглавившего борьбу с крестоносцами и мусульманскими сектами, подрывавшими единство ислама. В 1182 году он отправился из Каира в сирийский поход против европейских завоевателей, возвратиться из которого ему не было предначертано. Саладин погиб и был похоронен в Дамаске в 1193 году. Его фигура окружена романтичным нимбом, созданию которого по драматичности судьбы много содействовали христианские историки. Они превратили ожесточенного правителя и полководца в полумифическую личность, наделенную поистине рыцарскими чертами, нехарактерными, кстати, и самим рыцарям-крестоносцам.
Хотя историческая закономерность в этом все таки выслеживается. Восточные христиане мучались от захватчиков из государств Западной Европы, грабивших даже христианские храмы, не меньше, чем остальное население. Потому египетскому султану они отдавали предпочтение перед Римским Отцом. Превосходные оплота, построенные при Саладине, до сего времени декорируют египетскую и сирийскую земли.
К Омейядской мечети примыкает рынок Эль-Хамидия, показавшийся в XIX веке. И хотя он существенно молодее известного каирского Хан-эль-Халили, появившегося в XV веке, там тоже можно отыскать все, что пожелает душа. Ассортимент очень широкий: от одежки и обуви, в том числе с местным колоритом, до различных сувениров, кальянов, восточных пряностей, старенькых монет и изделий из золота и серебра. А в плане цен и обслуживания сопоставление будет очевидно не в пользу египетского «старшего брата». Стартовая цена продуктов на Эль-Хамидии, обычно, укладывается в разумные пределы, ну и торг, неотклонимый для восточных базаров, проходит не настолько мучительно. Правда, если последняя стоимость вас все таки не устраивает, придется выискать другой прилавок. У местных продавцов своя гордость — никто хватать вас за руки и «демпинговать» со ужасной силой не станет.
Страна, где нас помнят и ожидают Непременно стоит заглянуть в Государственный музей и музей вооруженных сил. Они сравнимо невелики по площади, и поэтому их посещение не займет много времени и не заморит. Экспозиция повествует о разных шагах истории страны, начиная с первобытных времен. Тут есть даже собственный небольшой сфинкс — ведь территория сегодняшней Сирии находилась на каком-то шаге под властью египетских фараонов.
Музей армии в особенности увлекателен для туристов из бывшего СССР, так как в нем представлены эталоны русской военной техники, а именно самолеты МиГ, отлично знакомые сирийским летчикам. Заходит в экспозицию и капсула, в какой возвратился на Землю экипаж корабля «Союз» — в его состав заходил 1-ый сирийский астронавт Мухаммед Фарис. Исторический полет состоялся в июле 1987 года.
Как приятно походить по Дамаску после захода солнца! Город практически утопает в море огней. Воздух, не особо загазованный даже деньком, к вечеру очищается и становится совсем прозрачным. Бывают и сюрпризы. «А это что еще за стенка света? — поразился как-то я. — Вроде деньком этой высокой новостройки созидать не приходилось…» Оказалось, что в поле зрения попала гора Касьюн на окраине Дамаска.
Ввиду дешевизны местной земли она вся, до верхнего яруса, застроена маленькими домами, прилепившимися к крутым склонам подобно ласточкиным гнездам. И когда в их загорается свет, создается воспоминание, что перед вами одно большущее здание. Если представится возможность, непременно подымитесь на Касьюн: с горы раскрывается классный вид на столицу, при этом как деньком, так и в черное время суток. Только не забудьте одеться потеплее — наверху гуляет прохладный ветер.
Дополнительное наслаждение — общение с сирийцами. Они миролюбивы и приветливы. Если вы вдруг заплутайте, то стоит обратиться к первому встречному прохожему, и вам обязательно покажут дорогу. Естественно, не обходится и без накладок, что может произойти в хоть какой стране. Скажем, вам порекомендовали свернуть вправо на третьей улице, забыв, что вы — иноземец, не знакомый с местными реалиями. И в итоге вы сможете попасть не туда. А по сути имелась в виду 4-ая улица, так как «отросток» меж 2-мя прошлыми тут в расчет не принимают.
Так случилось, что в 1-ый денек пребывания в Дамаске я уже отчаялся возвратиться в отель «на собственных двоих». Планировка вроде точная, ну и улица знакомая, но что-то я никак не мог на нее выйти. Решил довериться таксистам. Но перед этим предпринял последнюю попытку: обратился за помощью к компании юных людей студенческого вида.
«О, мистер гласит по-арабски! Откуда ты?» — спросили меня. Отвечаю, что из Рф. «А-а, российская мафия!» — обрадовался один из юношей. «Я обычный журналист, ни к бизнесу, ни к мафии дела не имею», — попробовал я реабилитироваться. «Да мы шутим, не обижайся. На данный момент поймаем для тебя такси, гостиница рядом». И с этими словами вся компания гурьбой отправилась в сторону широкой магистрали, чтоб отловить машину. Но скоро возвратилась.
«Вот какое дело, мистер. Узнав, что ты иноземец, таксист заломил совсем нелепую стоимость, — сказал «знаток» российской мафии. — И таковой упорный, никак не желал ее снижать. Давай лучше мы тебя проводим пешком, здесь ходу от силы минут пятнадцать».
Зная, что уровень преступности в Дамаске очень низок (никакого сопоставления с Москвой), я охотно согласился пройтись по ночному городку. Путь вправду оказался недолгим. Попетляв по переулкам, мы скоро оказались у сверкавшего огнями отеля.
«Ребята, как насчет вознаграждения? Может, куплю вам что-то для семьи?» — спросил я у провожатых. Они вправду оказались студентами Дамасского института, при этом очевидно бедными. По жизни в Каире я отлично помнил одно из ключевиков на Востоке — «бакшиш» и полез в кармашек, лихорадочно прикидывая соотношение местной валюты к рублю, баксу и египетскому фунту. «Мистер, нам ничего не нужно, — в ответе прозвучала некая обида. — Сейчас мы посодействовали для тебя, завтра ты поможешь нам. Еще встретимся — по одному земному шарику ходим».
С этой философской формулой тяжело было не согласиться.
Случай, о котором я поведал, — далековато не единичный. С схожим благожелательным отношением я сталкивался в течение всего пребывания в Сирии. Местные обитатели не раз гласили, что в их стране, помнящей о содействии, которое Москва не раз оказывала Дамаску, к русским особенное отношение. Но у меня сложилось воспоминание, что доброжелательные сирийцы посодействуют хоть какому нормальному человеку: главное, вести себя естественно, без высокомерия. Ученый мир издавна признал: восточные люди — тонкие психологи. И все таки познание пары-тройки арабских выражений при контакте не повредит…
После Дамаска стоит непременно посетить Пальмиру, которую тут по-арамейски почаще именуют Тадмор. В неприятном случае считайте, что в Сирии вы не были.
Самые ранешние упоминания о Пальмире относятся к первой половине второго тысячелетия до н.э. Но большего расцвета она достигнула в
I—III веках уже нашей эпохи, когда стала римским владением. Этот строительный комплекс грандиозен. Чтоб его стопроцентно оглядеть, будет нужно, как минимум, целый денек. Мне на уникальность подфартило с гидом. В этой роли выступил сотрудник — журналист сирийского информационного агентства САНА Аднан аль-Хатыб. Будучи уроженцем этих мест, он отлично знает округи, на экспертном уровне разбирается в истории и культуре собственной страны. И к тому же у него, как говорится, всюду все схвачено: знает, где к кому направитСтрана, где нас помнят и ожидаються.
По-журналистски я иногда испытывал к Аднану белоснежную зависть. Стоит выйти из его кабинета и оглядеть округу, как перед вами станут живописные руины древнего городка. Раскопки, реставрация, объявления о новых музейных экспозициях — новостями, правда, очень старыми, он обеспечен всегда.
Итак, выдвигаемся в сторону святилища Бела, датируемого I веком, в центре которого на возвышении расположился величавый храм. Некогда он был обнесен редчайшей красы колоннадой, но, к огорчению, римляне, подавившие в 273 году восстание в этих местах, разрушили Пальмиру. Их темное дело довершило землетрясение. И сейчас можно узреть только малую часть древнего шедевра. Да и то, что осталось, никого не оставит флегмантичным.
Более красива основная улица с трехпролетной триумфальной аркой, за которой начинается «Большая колоннада». Если вы окажетесь в тех местах, направьте внимание на четыре розовые колонны, контрастирующие с остальными бело-желтыми столпами. Их вывезла из Египта королева Зиновия, поднявшая восстание против Рима. В 272 году войска гордой правительницы были разбиты царем Аврелианом. Сохранились и остатки старого акведука — трубы, составленной из круглых каменных цилиндров, — очередной «водопровод, сработанный рабами Рима», не перестающий нас восхищать.
Основная достопримечательность Пальмиры — амфитеатр. Это маленькое по размерам сооружение можно узреть фактически в первозданном виде, чему мы почти во всем должны искусству и терпению археологов и реставраторов. Кстати, раскопки в Тадморе часто ведутся с начала
XX века, другими словами уже 2-ое столетие. Аднан показал мне и известную каменную плиту в центре арены, встав на которую, можно вообразить себя на мгновение римским оратором. И для этого не непременно быть сладкоречивым, как Цицерон. Довольно начать гласить, не напрягая связок, и свой глас станет практически оплетать вас со всех боков. И услышать его можно даже на самой далекой трибуне. Воспоминание, которое вы испытываете при всем этом, несопоставимо с акустическим эффектом самого накрученного домашнего кинозала.
Конечно, в Пальмире есть и собственный музей, где хранятся бессчетные археологические раритеты. С особенной гордостью его сотрудники покажут вам три мумии. Таких находок на местности страны наперечет. Естественно, тут не вышло без воздействия Египта, чья история на всем собственном протяжении тесновато переплеталась с сирийской. На данный момент проводится реструктуризация музея, и многие экспонаты убраны в запасники либо закрыты полиэтиленовой пленкой. Недалек денек, когда хранилище древностей предстанет перед посетителями в новеньком, стопроцентно отвечающем духу времени виде.
Да и доступные для обозрения экспонаты впечатляют некий особенной утонченностью, утонченностью и не выветрившейся за многие века энергетикой. Я смотрел на иссеченные временем статуи и барельефы, и в моей голове не укладывалась идея: как две тыщи годов назад неведомым мастерам удалось сделать такие шедевры, от которых у человека XXI века перехватывает дыхание!
Ваятели практически открывали пред нами душу героев собственной «повести в камне». Вот перед вами повелительница с грозной печатью власти на лице, а рядом усталый вояка, раздосадованный кое-чем парень… Кто эти люди, откуда они родом? Сходу тяжело найти — или выходцы с Востока, или представители евро Средиземноморья. Венки на головах и томные складки римских облачений ответа не дают — завоеватели навязывали покоренным не только лишь свою власть, да и моду…
Кстати, как поведал мне Аднан, сегодняшний 41-летний президент Башар Асад тоже интересуется историей. Не так давно он побывал в Пальмире, оглядел ее монументы и, к экстазу туристов, фотографировался со всеми желающими. В числе их оказалась и группа студентов из Бельгии, увезших на родину самый внезапный для их сувенир.
Ну а у нас после многочасового знакомства с седоватый стариной проснулся просто волчий аппетит. Здорово было после плотного «трудового дня» отобедать в реальном бедуинском шатре! Сходу предупрежу: не стоит налегать на меззу — бессчетные овощные и кисломолочные закуски (по традиции, их должно быть 35), так как впереди основное блюдо — юный барашек.
Меж тем, как я увидел, сирийцы не прочь побаловаться и пивком. Я повстречал тут два сорта — «Барада» (по наименованию протекающей через Дамаск реки) и «Аш-Шарк» («Восток»). По вкусу и степени крепости они напоминают «Жигулевское», везде продававшееся у нас в русские времена. Потому у представителей старшего поколения сирийское пиво вызывает ностальгию. К тому же разливается оно в «классические», успевшие уйти в небытие зеленоватые и карие поллитровки.
А еще в Сирии есть истинные, бочковые соленые огурцы. Не берусь утверждать, но не исключено, что зарождение этой кулинарной традиции всходит к тем временам, когда тут проживала многомилионная колония военных и штатских профессионалов из СССР, помогавших юный Сирийской Республике.
Но наша экскурсионная поездка по старым монументами еще не закончена. Калоритные воспоминания подарил превосходный амфитеатр в Босре (145 км от Дамаска), городке, который упоминается в документах времен египетского фараона Тутмоса III. Построенный в III веке театр не один раз перестраивался, менял свое предназначение и одно время употреблялся даже в качестве крепости. По оценкам профессионалов, зрители могли покинуть 15-тысячный открытый зал за считанные минутки. Это позволяла делать отлично обмысленная и разветвленная система выходов. Не скрою, я не без сожаления поразмыслил, что настолько совершенной системой эвакуации не владеют куда более современные сооружения, к примеру, столичный спорткомплекс «Олимпийский».
Тяжело было удержаться от соблазна подняться на самую верхотуру этого отлично сохранившегося сооружения. Благо, если вы боитесь высоты, восхождение можно совершить не по открытым трибунам с узенькими ступенями при полном отсутствии перил, а по внутренним лестницам. На данный момент в амфитеатре раз в пару лет проводятся международные фольклорные фестивали.
Есть монументы истории, не имеющие вещественного, физического воплощения, но от этого не становящиеся наименее ценными. К их числу принадлежит арамейский язык — язык, на котором произносил проповеди и дискутировал со своими учениками и последователями Иисус Христос. В Сирии имеется уникальное, чуть ли не единственное на земле место, где он сохранился как живой язык. На нем до сего времени говорит население маленького города Маалюля, размещенного в 70 километрах от Дамаска.
Там находится монастырь первомученицы, равноапостольной Феклы, к мощам которой раз в год устремляются сотки паломников. По преданию, скрывавшаяся от собственных преследователей святая Такля, как произносят ее имя местные обитатели, обессилев, вознесла молитву, и горы расчудесным образом разверзлись перед ней, а меж ними открылся проход. Конкретно так переводится с арамейского слово «маалюля».
Сейчас это живописное ущелье — один из самых фаворитных туристских маршрутов Сирии. Повторяя путь святой Феклы под умиротворяющее журчание ручья, испытываешь необычную благодать, в душе воцаряется гармония и начинаешь осознавать, как все-же малозначительны наши бытовые неурядицы и иная мирская суета, отнимающие у нас столько сил и времени.
Проход вправду поражает воображение: как будто неизвестная сила разломила гору напополам и раздвинула две ее части в стороны. При этом края ущелья, прошу извинения за внезапную ассоциацию, кое-чем напоминают… молнию на одежке: каждому выступу соответствует своя впадина.
Еще в Маалюле есть источник святой воды, который находится прямо под сводами заложенной в горе церкви. Животворная влага просачивается там по естественной каменной стенке, стекая в необыкновенную нишу. Броско, что эту воду берут с собой не только лишь христианские паломники, да и последователи пророка Мухаммеда. Молвят, что из нее получаются неописуемо смачные чай и кофе. Для удобства у источника положены чаша и воронка.
Нередкие гости в Маалюле — пилигримы из Рф, потому не удивляйтесь, если услышите от монахинь несколько слов по-русски. Вообщем в Сирии много гостей со всех концов Старенького Света, а вот янки вы тут не встретите: у США другие политические предпочтения, и это отражается даже на туристических маршрутах их людей.
Не стоит забывать, что Сирия известна не только лишь старой, да и новой историей. Эта страна не один раз оказывалась в центре драматических событий 2-ой половины XX века, становясь ареной кровопролитных боев во время арабо-израильских войн. Чтоб получить представление о событиях тех лет, довольно посетить Эль-Кунейтру, расположенную в 65 километрах от Дамаска, у подножия захваченных Израилем в 1967 году Голанских высот.
Воспоминание такая экскурсионная поездка производит очень гнетущее. В городе-призраке не осталось ни 1-го обитателя, осквернены кладбища, разграблены религиозные святыни, полностью все строения превращены в руины. Вам непременно скажут о грустной судьбе Эль-Кунейтры, перемещение по которой до сего времени может быть исключительно в сопровождении военнослужащих: округи бывшего населенного пт практически нашпигованы минами. В 1974 году, после подписания с Израилем соглашения о разъединении войск, мертвый город был передан Сирии. По решению управления страны его не стали восстанавливать, сохранив для потомков как пример «израильского варварства».
Особая комиссия ООН, расследовавшая происшествия происшедшего, сделала вывод, что Эль-Кунейтра (в стране ее именуют сирийским Сталинградом) была разрушена преднамеренно, а не в процессе военных действий, как утверждала израильская сторона. По показаниям свидетелей тех ужасных событий, при сносе домов израильтяне использовали армейские бульдозеры — собственного рода «крепости на гусеницах». Перед этим бойцы за считанные деньки вывезли фактически все имущество местных обитателей, включая двери и оконные рамы, на свою местность.
Дискуссии о возвращении Голан идут уже издавна, но в практическую плоскость они до сего времени не перебежали. А пока практически в нескольких 10-ках метров от пограничного КПП, на оккупированной сирийской местности реет флаг еврейского страны, несут службу израильские военнослужащие. А через «полосу отчуждения» в оба конца проезжает только транспорт ООН.

Что ж, это тоже примета времени.

Жора Перов
ДАМАСК—МОСКВА Фото создателя

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.