Столица чудной планеты или почему людей так тянет в Магадан

Тот, кто отважится на экскурсионный тур по Магадану, не остается без воспоминаний.

«Колыма ты, Колыма, дивная планетка: девять месяцев зима, остальное – лето!» – говорит частушка из лагерного фольклора. Климат в столице Колымского края Магадане и по сути грозный. Либо, как здесь ещё молвят, «две зимы: одна белоснежная, а другая зелёная».

Столица дивной планетки либо почему людей так тянет в Магадан Куцее лето в Магадане еще холоднее, чем в Питере, хотя размещены они на одной широте. Больше похоже на Мурманск, который находится практически на тыщу км севернее. Погода субарктическая и грозная: средняя температура самого тёплого месяца года, августа, +12˚C. В Магадане не бывает жары (температурный рекорд +26˚C). Заморозки вероятны круглый год. Ветер пронизывает практически всегда: летом он дует с прохладных морей на континент, а зимой – из внутренних районов охлаждённого континента к морю. Даже в самый погожий денек в Охотском море, туманы с которого часто накрывают город сероватым промозглым колпаком, особо не покупаешься.

Не курорт, не считая других «прелестей» Колымского края. Все же люди, которые родились либо жили в Магадане, а позже переехали «на материк», обычно, так и не могут психологически от него избавиться. Есть такое и у меня. На одном из форумов бывших магаданцев читаю признания: «Живу на Кубани, а душой в Магадане», «Безумно люблю этот город!», «Сколько лет прошло – до сего времени тоска гложет…», «Смотришь фото Магадана – всё переворачивается внутри», «И на данный момент вижу сны о магаданской жизни…», «Магадан – это навечно!» Либо это: «А я на деньках пробудилась со вкусом голубики и жимолости на губках, с запахом корюшки и кедрового стланика…»

Приметы Магадана, окружённого бедной на флору и фауну неприютной тайгой, практически пустыней, в какой, по замечанию писателя-лагерника Варлама Шаламова, даже весной не поют птицы, почему-либо, напротив, остаются в памяти колоритными пятнами. К примеру, гастрономические чувства: вкус больших бардовых крабов в колющихся панцирях, которых принято закупать в магазине, как картошку, жирный палтус жаркого копчения, деликатесный моллюск-трубач и остальные морепродукты. Запах йода, морской соли и водных растений, выброшенных прибоем в бухте Нагаева, городской парк, засаженный лиственницами, силуэт телебашни на Комсомольской площади в центре городка, издалече похожей на Эйфелеву. И только позже – многомесячный вой пурги.

Нескончаемый рассвет

Тот, кто всё-таки отважится на экскурсионный тур по Магадану, не остается и без других воспоминаний. Восемь часов лёта от Москвы могут стать для пассажира реальным шоу в иллюминаторе. Самолёт движется навстречу солнцу и пересекает 8 часовых поясов, – улетая, скажем, из «Домодедова» рано днем или поздно вечерком, вы в то же самое время суток оказываетесь и в месте предназначения. Непрерывный рассвет либо закат за бортом аэробуса, который продолжается от взлёта до посадки, – эффект, схожий на питерские белоснежные ночи.
Кстати
Город Магадан размещен в зоне нескончаемой мерзлоты и завышенной сейсмичности, на узеньком перешейке меж 2-ух бухт Охотского моря – Нагаева и Гертнера. Расстояние до Москвы – 7110 км, до жд станции Хабаровск – 1810 км. Численность населения городка в последние десятилетия снизилась более чем на третья часть – с 152 тыс. чел. в 1992-м до 98 тыс. чел. в 2010 г. От Магадана идёт федеральная автодорога М56 «Колыма», соединяющая город с Якутией и Большой землёй.

Когда я летел в Магадан, солнце всё время восходило. «Тушка» села не на побережье, а посреди гор. Наиблежайшая к Магадану стальная дорога находится в Хабаровске, поэтому местный аэропорт «Сокол» – единственная транспортная связь штатского населения Колымы с «материком». Магаданский рыболовный порт в этом смысле не в счёт – по собственному значению это просто самый северный незамерзающий морской порт на Далеком Востоке.

От аэропорта до городка по Колымской трассе идёт рейсовый автобус – около 50 км. На заезде в город установлен монумент «Два оленя» (по силуэтам – натурально изображённые олень и олениха). «Эта скульптурная композиция, – философски объясняет шофер автобуса, – вроде бы даёт осознать гостям Магадана, какая категория населения способна добровольно сюда приехать…» «Приглядитесь, – кивает он в сторону скульптур, – олени стоят рожами друг к другу. Потому в народе существует шуточка: «Как не едь в город, вечно олени к для тебя задницей». При всем этом, когда въезжаешь в Магадан, тебя вроде бы встречает «большая задница», а когда уезжаешь – провожает маленькая».

За посёлком 6-ой Километр раскрывается вид на центр Магадана: разноцветные панельно-блочные кварталы, компактно собранные вокруг огромного белоснежного пятиглавого собора с золотыми куполами, схожего на древнейшие храмы Владимира, Новгорода и Москвы. Собор новый, а сам Магадан на 1-ый взор не достаточно чем отличается от обыденных «совковых» новостроек. Но его «исторический центр», возводившийся после войны, застроен не «хрущёвками» и «брежневками», а старенькым хорошим сталинским ампиром с башенками, балкончиками и резной лепниной. На бульварах – клумбы, вырастают лиственницы, на тротуарах – плитка, в конце каждой улицы – зелёный склон сопки.

Невский на краю земли

Столица дивной планетки либо почему людей так тянет в Магадан «Куда ты так разогнался? Мы так не ходим!» – тормозит меня мой друг Сергей, рыбак с местного сейнера, с которым мы прогуливаемся по главной и самой красочной улице городка. Магаданский проспект Ленина взбирается от автовокзала на сопку – к городскому парку и телецентру на площади. Вечерком по тротуарам проспекта принято ходить не спеша, точно так же, как по Невскому. Комфортные и не очень помпезные «сталинские» кварталы тоже кое-чем неуловимо напоминают питерскую архитектуру. Краска на фасадах пообтрепалась, но бардака и разрухи нет. В конце проспекта – телебашня, сразу напоминающая творение Эйфеля и шпиль Адмиралтейства. «Ничего необычного, – комментируют местные краеведы. – Проспект проектировали ленинградские архитекторы, сосланные на Колыму. Вот они и воплотили в Магадане свою любовь к городку на Неве».

Магадан стоит в прямом смысле слова на краю света, и потому у всех без исключения его обитателей находится чувство своей оторванности от Большой земли» – «комплекс островитян». Саишься на самолёт – означает, едешь «на материк». «От злой тоски не матерись, сейчас ты без спирта опьянен: на континент, на континент ушёл последний караван…» – как выразил это чувство бард-шестидесятник Александр Городницкий. Строчки очень четкие: сложная история освоения Колымы безизбежно сформировывает у тех, кто и сейчас приезжает сюда в надежде на заработки, щемящее чувство, что «это не навсегда». Нередко так и бывает. Жизнь в Магадане – означает, вахтовым способом.

От телецентра улица спускается вниз – к бухте Нагаева. Дома становятся ниже, пыли больше, фасады обшарпаннее, а окружающая застройка начинает припоминать стихийные кварталы типа «шанхай». Зато отсюда раскрывается тот известный вид на Нагайскую бухту из песни Высоцкого – порт, траулеры на рейде, пирсы, с которых ловят корюшку местные рыбаки. Рядом пляж, на склонах сопок – дачи, фасадами отвернувшиеся от моря, крутые скалистые обрывы, поросшие лиственницей. На песочном деньке в прозрачной воде бухты видны скопления морских звёзд. Вдалеке снежные верхушки – горы в заповеднике на полуострове Жеребцы.

Мы сходим на сберегал и абсурдём по мелководью по лодыжку в холодной воде. Во время отлива море уходит с пляжа больше чем на километр. На обнажившемся деньке посреди пучков остро пахнущих, длинноватых темно-зелёных водных растений остаются россыпи розовых спиральных ракушек, распластанные на песке медузы, копошатся маленькие крабы и креветки. На выступающих из воды камнях – наросты из морских желудей и мидий. Громко кричат чайки. А над всем этим нависает ещё один знак городка – Марчекан, высокая верхушка Магадана с белоснежными куполами уже не действующих локаторов на верхушке.

Неподалёку, на сопке Крутой, установлен монумент-мемориал «Маска Скорби» работы Эрнста Неведомого – в память всех погибших в ГУЛАГе. Тут была «транзитка» – перевалочный пункт, с которого этапы заключённых высылали по лагерям. Большая стилизованная людская голова высотой 15 м из грубо обработанного бетона на фундаменте из гранитных глыб вызывает быстрее чувство отторжения. Зато позже воспоминание резко изменяется. Вовнутрь мемориала ведёт узенькая лесенка. За стальной дверцей – тюремная камера с нарами. На гвозде висит рваная фуфайка. Всё, как «тогда». Понизу за зарешеченным окошком – красноватые гвоздики на камнях…

У подножия сопки – скопления убогих древесных двухэтажек с японскими джипами у подъездов. А с её верхушки виден весь Магадан: бухты, трасса, уходящая на север к золотым приискам, трубы и корпуса компаний, большая часть из которых стоит, кварталы пятиэтажек и золото Свято-Троицкого собора под низким неласковым небом. Сияние и бедность Колымы.

Создатель: Максим Володин

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.