Соблазны ближнего забугорья

Соблазны близкого забугорья

Из 3-х столиц бывших республик русской Прибалтики, а сейчас независящих государств Балтии меньше всего на европейский город всегда был похож Вильнюс. По сопоставлению с основательным Таллинном и щеголеватой Ригой он воспринимался как большая деревня, бестолковая, чуток сонная и довольно провинциальная. Но не достаточно кто не привязывался к этому городку, с его ни с чем же не сопоставимым комфортом и притягательностью: его обожали, как тетушку из глубинки, – трогательную нескладеху с золотым сердечком .

Высокий, поросший деревьями бугор среди городка. На верхушке – каменная башня, на которой развевается муниципальный флаг Литвы (сменивший в 1991 году красно-зеленый флаг с серпом и молотом). Не самое легкое испытание для туристов: залезть на эту верхотуру тяжело. А не залезть – нельзя. И шут бы с ним, с историческим музеем снутри замка (хотя тем, кого история интересует, экспозиция доставит большое наслаждение). Главное то, что конкретно отсюда начинался город. Во всяком случае, по легенде (прибалты любят легенды, которыми овеян тут чуть не каждый камень). Историю о князе Гедиминасе, о том, как он охотился на горе, уснул и увидел во сне волка в доспехах, громко воющего на луну, вам тут обязательно скажут. Верховный жрец, к которому обратился князь за объяснением сна, по-видимому, управлялся высшими муниципальными соображениями. Так либо по другому, его истолкование, из которого следовало, что на этом месте (заметьте, среди одичавшего леса) необходимо срочно строить город и перенести в него столицу Литовского княжества, имело далековато идущие исторические последствия. Гедиминас внял. На горе вырос замок, а вокруг него начали строить и город. Так был основан Вильнюс. А год шел от рождества Христова 1322.
Правды в этой истории столько же, сколько во всех легендах. Город вправду был построен в то самое время, но, по другим источникам, древесный замок стоял на том самом месте еще в XI веке. При князе Витаутасе в 1419 крепость сгорела дотла и ее пришлось строить практически поновой. Во время войны с Россией 1654-1667 года башни и стенки были разрушены и лежали в руинах практически 300 лет, вернули их исключительно в прошедшем веке. Так что башня, на которую мы забрались, кряхтя и задыхаясь, – новодел, господа. Зато город оттуда – как на ладошки.

То Святой Казимир с Чудотворным Николой
Коротают часы в ожидании зимней зари.
И. Бродский

Святой Казимир – 2-ое после Гедиминаса имя, которое вы наверное услышите, знакомясь с Вильнюсом. И даже увидите скульптуру покровителя Литвы на крыше Кафедрального собора в компании еще 2-ух святых – Лены и Станислава. Если вам приходилось бывать в городке до 1996, это вас приятно изумит – ведь в 1950 году статуи с крыши собора были сняты по указанию русской власти. Религиозная, дескать, пропаганда! Сейчас историческая справедливость по отношению к ни в чем же не повинным фигурам восстановлена. Правда, скульптуры уже тоже не те – очередной новодел.
Святого Казимира в Вильнюсе не только лишь почитают, но, похоже, считают кем-то вроде хорошего знакомого. И именуют его фамильярно-ласково «Казюкас». Так же называется праздничек в его честь, который, хоть и не считается муниципальным, отмечают в городке сначала марта с еще огромным размахом, чем в Дублине – денек Св. Патрика. Другими словами с ярмаркой, народными гуляниями, песнями, плясками и пивом, и обязательно с «казюками» в руках. Другими словами пучками ковыля на палке, увенчанными искусственной зеленью и сухими цветами. До этого смотаться в Вильнюс на «казюкас» числилось делом чести у многих русских любителей путешествовать по «русским европам». На данный момент – как досадно бы это не звучало! Виз не напасешься.
Св.Казимиру посвящена одна из часовен Кафедрального собора и отдельный необычной красы костел в стиле римского барокко.
Вообщем, лицо Вильнюса – это сначала различные храмы, при этом с башенками и шпилями костелов соседствуют купола бессчетных православных церквей (в том числе Св.Николая – Чудотворного Николы, которого И.Бродский обусловил в собеседники Казимиру в символ русско-литовской дружбы). Их очевидно больше, чем нужно для ублажения религиозных потребностей населения настолько малеханького городка. Зато по ним расслабленно можно учить историю европейской архитектуры: кажется, нет такового стиля и направления, который не «отметился» бы в Вильнюсе, и двигаясь от Св. Анны (готика) мимо Св. Иоанна (барокко) к Кафедральному собору (классицизм), будто бы путешествуешь не от улицы к улице, а из эры в эру.

…человек
становится тут жертвой толчеи
либо деталью местного барокко.
И.Бродский

Вообще-то от Св.Анны до Кафедрального собора пешком минут пятнадцать. Но только если, не дай боже, не свернуть в боковую улицу, не пробовать срезать угол – в общем, если идти по верно предначертанным картой «катетам». Без карты приезжему в старенькую часть Вильнюса лучше не соваться. Плутать в беспорядочном переплетении узких, кривых улиц можно длительно и неудачно. Хотя такое блуждание дарует иногда внезапные подарки: к примеру, к дому, где жил Адам Мицкевич, похоже, выйти можно только ненамеренно – так накрепко он запрятан в гуще точно таких же древних двориков и зданьиц.
Одна детская писательница прошедшего века, уроженка Вильнюса (Вильны, как называли тогда город, являвший собой в то время «задворки» Русской империи), вспоминает о городском транспорте времен собственного юношества: «Несколько оживлялся извозчик только тогда, когда въезжал в какую-нибудь в особенности зигзагообразную, червеобразную древную улочку. Ведь, въезжая в нее, он не лицезрел, что делается в обратном ее конце! Потому извозчик, въезжая, громко кричал и гикал, чтоб предупредить одновременный заезд встречного извозчика…»

Сейчас приблизительно так же ведут себя на улицах старенького Вильнюса авто. Только, естественно, не гикают, а гудят. Пешеходу нужно владеть значительной выдержкой: иногда кажется, что машины движутся на тебя со всех боков, а сигналят из вредности, чтоб сбить с толку. И все равно по центру лучше ходить, а не ездить: по последней мере, в пробку не влипнешь. К тому же всех деталей «местного барокко» не отыщешь ни в одном путеводителе, и встреченный по пути самый рядовой древний домик может запасть в душу поглубже, чем шикарный барочный собор Петра и Павла. Вот по спальным районам на собственных двоих не находишься. Кварталы относительно новейшей застройки простираются далековато во все стороны от центра. Кардинальное укрупнение городка вышло в 70-е годы прошедшего века. И не столько из-за желания городских властей обеспечить городских жителей новым жильем, сколько из-за того, что выяснилась страшная вещь: Каунас оказался больше Вильнюса. Такое «оскорбление» со стороны города-соперника, который к тому же имел статус столицы Литвы с 1920 до 1939 года (в этот маленький период Вильнюс в очередной раз оказался в составе Польши) снести, естественно, было нельзя.

…Помесь литеры римской с кириллицей: цели со средством…
И.Бродский

Как недолго Вильнюс был столицей самостоятельного страны! В XIV веке, от основания до заключения Польско-литовской унии в 1387 году, да с 1991 до настоящего времени. Все другое время он заходил в состав или Польши, или Рф, оказываясь попеременно то западной, то восточной окраиной. «Звездный час» городской культуры приходится на XV-XVI века, когда Вильнюс оказался центром восточнославянской учености и книгопечатания. Конкретно тут издал свои 1-ые книжки первопечатник Франциск Скорина, а в 1579 году всесущие отцы-иезуиты основали в городке институт – 1-ый в Восточной Европе, в каком потом обучались величавые польские поэты Мицкевич и Словацкий.
Сейчас Вильнюсский институт изо всех сил старается угнаться за европейскими, и его дипломы уже признаются за рубежом. Так как вступление Литвы в Европейский альянс не за горами, перспектива получения образования в ближнем зарубежье больше не кажется абсурдной. Правда, учат там в главном на литовском, но есть и программки на зарубежных языках и – как у «огромных» – языковая школа для зарубежных студентов при институте.
Фактически, неувязка языка – чуть ли не главное, что отпугивает россиян не только лишь от учебы в Литве, да и от посещения этой малеханькой, но гордой республики. Но посудите сами. Вильнюс – это вам не Каунас, полностью литовский город. Тут литовское население составляет чуток более половины – 52%. На втором месте по численности – поляки и российские: те и другие составляют около 20%. Вероятна ли в таких критериях борьба за чистоту литовского языка? Кстати, вменяемые вильнюсцы не только лишь никогда за нее не боролись, да и считали, что грамотный человек должен уметь объясниться, как минимум, на литовском, российском и польском. А игра в «догонялки» с западными странами и в этом плане принесла пользу: исследование европейских языков резко пошло в гору, стали раскрываться хорошие языковые школы. Кстати, конкретно в Вильнюсе неугомонный Джон Хейкрафт сделал 1-ое в Восточной Европе отделение International House.
Все же идеальнее всего поступать так: для начала обращаться к литовцам по-английски либо на другом европейском языке. А если они не понимают – перейти на российский. Не по-литовски же, по правде, гласить приезжим! Хотя, если вы его понимаете, то почему бы и нет?

Время уходит в Вильнюсе в дверь кафе…
И.Бродский

Можно сколько угодно посмеиваться над малеханькими странами, которым очень охото быть как огромные. Над периферийными городками, которые стремятся стать не ужаснее центральных. Но лучше поменять иронию на почтение. Кто же повинет, что Вильнюсу так не подфартило с историей, что Литва так рано утратила государственность и оказалась предметом аппетитов сходу нескольких «сверхдержав»?
И уж естественно, Вильнюс, при его красе (его старенькый город внесен ЮНЕСКО в перечень глобальных культурных памятников), богатой духовной жизни, научных и культурных традициях, заслуживает обычной европейской судьбы.
Приезжему, в особенности тому, кто бывал в городке при русской власти, оказываются на виду наружные перемены. Город оброс банками, бутиками, представительствами забугорных компаний, дорогими ресторанами, ночными клубами… А посреди новых памятников появился – на удивление всему миру – бюст знаменитого рок-музыканта Фрэнка Заппы. Особенная деталь: его создатель – семидесятилетний архитектор, до этого специализировавшийся на монументах Ленину.
Все это любопытно, но за этим ли едем в Вильнюс? Что нам с того, что проспект Гедиминаса (б.Черняховского) украсила примета времени – всесущий Макдоналдс? Нет, еще больше нас тревожит, живо ли на той же улице известное кафе «Неринга» – некогда приют вольнолюбивой интеллигенции Вильнюса, Москвы, Питера и других городов?
Да, живо. И даже интерьер там не изменялся с 1959 года. И ресторанчик «Медининкай», тот, что в стенке монастыря у ворот Аушрос, недалеко от часовни с чудотворной иконой Острабрамской Божьей мамы, тоже на месте. Когда-то они воспринимались как островки истинной Европы среди русской Литвы. А сейчас – как кусок «того» Вильнюса в европеизированном пространстве. Того, в который можно было сорваться в хоть какой момент без виз и приглашений – подышать воздухом Балтики и, пусть призрачной, свободы.

Карина Кабакчи

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.