Пыль и туман Камбоджи

Пыль и туман Камбоджи

Пыль и туман Камбоджи В Камбоджу я приехал после странствий по Таиланду, где последние несколько км шел пешком. Последние метры на пути к тайландскому пропускному пт вокруг меня суетились дети с зонтами. Они желали укрыть меня от солнца и получить за это средства, но разница в росте и больная конкурентность помешали им это сделать.
Пройдя тайландских пограничников, я очутился на нейтральной местности, которая использовалась очень активно. Стояли торговые лотки, сновали какие-то люди с большими тележками. Отыскать в этом хаосе камбоджийскую таможню было тяжело. Пройдя вперед, а позже возвратившись, я все таки отыскал пограничника, который после недолговременных уговоров проверил мою визу и нехотя тиснул штамп в паспорт. И в том, и в другом для вступления на местность суверенного страны особенной необходимости очевидно не было. Уж вот где поистину прозрачные границы!
Любопытно, что Кампучия, как ее недолго назвали во времена Пол Пота, который уничтожил практически третья часть населения страны, и Камбоджа – это одно и то же слово, просто произносится на различный манер, а местные обитатели вообщем предпочитают гласить «Камбодия». Эта страна не очень популярна у русских туристских агентств. Нехорошие дороги, малый уровень сервиса, нестабильная обстановка – все это не содействует притоку туристов. Меж иным, хотя бы одна немаловажная причина посетить страну все таки существует – это огромный индуистский храмовый комплекс Ангкор-Ват, построенный в XII веке и посвященный богу Вишну.
Целая группа старых храмов размещена на местности около 200 квадратных км в неком отдалении от цивилизации, чуть не прямо в лесу. За денек обойти все храмы пешком фактически нереально, потому местные обитатели возят туристов на собственных байках, а входные билеты продаются одно-, двух-и даже трехдневные. Для камбоджийцев проход к храмам бесплатный, иноземцам приходится платить по 20 баксов за однодневный билет. Есть и загадочный «потаенный путь», о котором могут поведать местные обитатели, если получится захватить их доверие.
Ангкор находится в 7 километрах от города Сиемриеп, живущего только за счет иноземцев, прибывших поглядеть наибольший индуистский храм в мире. Почтение камбоджийцев к государственной реликвии настолько велико, что Ангкор-Ват даже изображен на муниципальном флаге. А когда одна ветреная тайландская актриса как-то произнесла журналистам, что Ангкор по праву был должен бы принадлежать Таиланду, в Камбодже начались тайландские погромы, а дела меж странами очень усугубились. Нужно сказать, что сами камбоджийцы считают, что как раз напротив часть территорий Таиланда и Южный Вьетнам должны могли быть принадлежать Камбодже, как это было во времена величавого Кхмерского страны.
Интуристский Сиемриеп повстречал меня назойливыми коммерческими предложениями напоить лимонадом, снабдить сувенирами и расположить в отеле. Не поддаваясь уговорам разномастных коммерсантов, я отправился гулять по городку. Бессчетные мотоциклисты, выполняющие роль такси, энергично сигналили мне, потому что их профессиональную гордость возмущал вид идущего пешком туриста, да к тому же с ранцем. Я решил направиться на выход из городка в сторону Ангкора. По дороге попадались роскошные свежеотстроенные гостиницы и фундаменты будущих гостинец, вокруг которых бурлили строй работы. Видимо, камбоджийские власти твердо решили использовать собственный главный туристский «козырь» по максимуму.
Чуток подальше современные строения сменились деревенскими домиками. Жизнь здесь очевидно была спокойнее. Дети забавно резвились, играя в «шлепанцы». Сущность игры состояла в том, что на камень устанавливался один шлепанец, а вторым нужно его сбить с маленького расстояния. Краем глаза следя за детками, дамы занимались хозяйством, мужчины же степенно покачивались в гамаках и, нерасторопно покуривая, размышляли, должно быть, о глобальных дилеммах.

В гостях у монахов
Пыль и туман Камбоджи Прямо впереди себя я увидел буддистский храм, живописно расположившийся среди высоких пальм. Он смотрелся полностью современным и обитаемым. На поле перед храмом монахи игрались в футбол. Мое неожиданное возникновение занесло в игру некую задержку, в итоге которой задремавший вратарь одной из команд пропустил гол. Ко мне подошел юный бритоголовый монах и на полностью сносном британском поинтересовался целью моего визита. Я откровенно сказал ему, что желал бы тормознуть в этом храме на пару дней. Просьба была воспринята совсем расслабленно, и Бона, так звали монаха, пригласил следовать за ним. Мы подошли к дому, где жили монахи. Он представлял собой коренастое одноэтажное здание с широкими дверцами и окнами без стекол. В одной-единственной широкой комнате стояли двухярусные кровати, на стенках висели разные буддистские изображения, а у потолка мерно вертелись большие вентиляторы. Больше в комнате не было ничего.
– Ты будешь спать тут – произнес Бона, освобождая свою кровать от лежавших на ней вещей.
– Как же ты? – спросил я.
– Никаких заморочек, – и Бона показал новый гамак, для большей уверительности здесь же привязав его к каким-то крюкам на стенке и показав как конкретно он будет в нем спать. Потом мы пошли на экскурсионную поездку по монастырю. Бона познакомил меня со старейшинами, показал монастырское кладбище и глубочайший колодец. Вообще-то в монастыре ранее было два колодца с питьевой водой, но во времена Пол Пота их доверху заполнили телами убитых монахов. Один из колодцев позднее засыпали, а другой все таки пришлось очистить, так как других источников воды не было. Хотя прошло не сильно много времени после тех катастрофических событий, но жизнь в монастыре длится, и монахи берут из колодца воду, умываются ей и даже считают применимой для питья.
Вечерком Бона пригласил меня на ужин. Монахи собрались в собственном доме и расселись в кружок прямо на полу. Поставили в центр несколько общих тарелок, из которых каждый мог брать для себя пищу. Электричества не было, а при свете свечки наша трапеза носила некий магический колер. По стенкам метались большие жутковатые тени, а бритоголовые монахи в схожих оранжевых облачениях казались братьями-близнецами. Я отведал кисловатого супчика, закусил лепешкой и уже потянулся было к тарелке, где лежало еще что-то вкусненькое, но в страхе отдернул руку. В тарелке, растопырив во все стороны суставчатые лапки, лежали большие жуки. Аппетит сходу пропал. Я вяло надкусил еще одну лепешку.
– Ешь, ешь! Очень смачно! – пододвигали ко мне тарелку с жуками рачительные монахи. Я, стараясь не выражать очевидно свою неприязнь, чтоб не оскорбить монахов, пробовал отодвинуться прочь от непонятного блюда. Вдруг по полу комнаты пробежал здоровый таракан. Он деловито забрался на стоящую рядом со мной грубо сколоченную табуретку и принципиально пошевелил усами. Огромная тень на стенке также пошевелила усами, после этого таракан и его тень совместно побежали по своим делам.
– Смотрите, ваша пища разбегается, – язвительно увидел я.
– Нет, нет! Это другое! – развеселились монахи.
– Ага, другое… То же самое! – ужин пришлось окончить, так как больше мыслить о еде не хотелось. Я забрался на свою кровать и накрылся антимоскитной сетью. Монахи скоро тоже начали улечся спать. Кто-то устроился в кроватях, кто-то в гамаках, а кто-то просто расстелил на полу циновку.

В поисках «потаенного пути»
Пыль и туман Камбоджи Рано днем монахи ушли на молитву, а я отправился изучить Ангкор-Ват. Жажда приключений и нежелание просто так отдавать 20 баксов принудили меня находить «потаенный путь» в обход постов проверки билетов. Я отыскал тропинку, по которой прогуливались местные обитатели, и углубился в тропические заросли. С деревьев свисали лианы, в гуще ветвей свистели птицы, а прямо из-под ног разбегались длиннющие многоножки. Тропинки разветвлялись и сходились вновь, и через некое время я уже закончил ориентироваться и сообразил, что заплутался. Вобщем, это меня не очень волновало, так как через деревья то здесь, то там проглядывали коренастые соломенные хижины с круглыми крышами.
«В этих местах, наверняка, живет какое-то экзотичное племя», – подумалось мне при виде очередной хижины. Но здесь из нее вышел камбоджиец в джинсах и футболке, выкатил велик и уехал куда-то по тропинке. Я малость погоревал об утраченной способности совершить принципиальное этнографическое открытие и отправился далее. Через некое время мои скитания увенчались фуррором, и я вышел из леса. Прямо передо мной простирался Ангкор… Да, это стоило узреть! Говорить о его красе навряд ли имеет смысл, все равно ничего путевого из этого не получится. Лучше гляньте на фото, которые я там делал.
Возвратился в собственный монастырь я только под вечер. Бона как раз отчаливал на каждодневные занятия. Он учил других юных монахов и деревенских детей британскому языку. Я попросил разрешения поприсутствовать. Бона согласился, но, как мне показалось, не был этому в особенности рад.
В крохотной комнатенке при свете свеч посиживало около 10-ка человек. Бона вышел к доске и начал писать число и тему занятия. С каждым словом он кидал на меня любознательные взоры, пытаясь по выражению моего лица осознать, все ли верно он делает, нет ли ошибки. Я решил ему посодействовать и несколько раз поправил его, когда он вправду ошибся. Делать этого не стоило. Бона, пытаясь сохранить собственный авторитет учителя, обходительно, но напористо попросил меня удалиться, и остаток вечера я провел болтаясь в гамаке и листая книжку по истории буддизма. На последующий денек я продолжил путь.
Бона вывез меня на байке на трассу и вручил на дорогу пакет с бананами. Некое время пришлось идти пешком, но скоро я уже глядел на мир из кузова грузовичка. Мерцали рисовые поля, фермеры в забавных соломенных шапках, дети, едущие верхом на быках, и буддистские монахи, прячущиеся от солнца под цветастыми зонтами. Дорога федерального значения Сиемриеп – Пномпень не была асфальтирована, и грузовичок забавно скакал по кочкам, а я совместно с какими-то тюками более забавно катался по днищу кузова.

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.