Перуанский коктейль

Перуанский коктейль

На выходе из аэропорта Лимы нас обдало жаром и чуть ли не снесло волной плотного воздуха, заполненного консистенцией йодистого аромата моря, выхлопных газов и картошки фри. На адаптацию и подготовку к вылету на Амазонку у нас был всего один денек. Потому шляться по Лиме мы не стали, вспоминая о рассказах бывавших здесь друзей, с которых на центральной улице посреди бела денька срывали часы и цепочки. Поехали прямиком в Мирафлорес – самый размеренный и дорогой район перуанской столицы.
На последующий денек, сидя после перелета в маленький забегаловке на центральной площади душно-жаркого Икитоса, мы с другом Толей Хижняком, который за последние пятнадцать лет облазил всю Южную Америку, обсуждали предстоящий маршрут и ассортимент подарков для краснокожих. «Мотки лески, крючки, зажигалки, веревки, зеркала, соль, сахар, печенье, кофе, мешок риса Что еще» Хижняк задумался и вдруг спросил: «А вы уже сели на диету?»
Роль в шаманской церемонии, ради которой мы и приехали в Амазонию, подразумевает суровое отношение к этому мероприятию, так как содержит в себе контакт с «растениями силы» – прием вовнутрь отвара лианы покойника, либо, как ее тут именуют, аяуаски. За день до контакта следует закончить есть мясо, жирную рыбу, употреблять алкоголь, соль, сахар, не заниматься сексом. Не считая того, нужно верно сконструировать себе те вопросы, ответы на которые для тебя нужно получить в этот период жизни. Прямо ли, косвенно ли, в аллегорической форме, в виде вида либо чувства, но они придут.
Хижняк поведал, что мы будем проводить церемонию в глубине сельвы, далековато от Икитоса, в хижине шамана по имени Раймундо. Путь покажет его отпрыск Никанор, который повезет нас на моторной лодке по притоку Амазонки, а позже поведет пешком через сельву.
На последующее утро на причале мы узрели Нико – плотного приземистого индейского юношу с черным ежиком волос. «Ола, Анатолий, ола, амигос!» – повстречал он нас веселым возгласом и с того времени улыбался повсевременно. Лодка, нагруженная тюками с пищей и нашими ранцами, отошла от причала и взяла курс в сторону Пебоса. Ее обладатель, краснокожий с желто-бурым лицом и в бейсболке с надписью «Нью-Йорк», неразговорчиво рулил. Мы болтали с Нико по-испански о том, как на данный момент живут ближние племена, «окультуренные» до таковой степени, что предпочитают воспользоваться аспирином заместо собственных травок. Хижняк увидел воду, а наш 3-ий товарищ, Александр, без остановки снимал на фото- и видеоаппаратуру все, что попадалось в зону его видимости, – от рыбаков и нагих ребятишек, махавших нам с берега, до свисавших над водой лиан и деревьев.
Скоро мы свернули с большой воды Амазонки, похожей цветом на кофе с молоком, в боковой приток. Река стала темной от перегнивающих в ней корней и растений. От нее подымался умопомрачительный дурманящий запах, и, замедлив свое движение, мы плыли, прорезая это марево. Чувство плотности воздуха увеличивались с каждым метром. Лодка уже не тарахтела, а тихо урчала, обходительно присоединяясь к треску насекомых, шороху лиан и резким вскрикам обезьян. Зачарованные сельвой, мы притихли.
Через три часа пути прибыли на место. Там мы перетащили весь груз на сберегал, надели ранцы и двинулись по тропинке вглубь леса. Сначала мне казалось, что растительность жива и специально цепляется за ранец, обматывается вокруг башмак, кидает на лицо липкую сеть. Через полчаса я сообразила, что нельзя противопоставлять себя этому миру, напротив, необходимо слиться с ним и двигаться подобно животному, для которого лес – родина.
Часов в 5 мы подошли к хижине на сваях – альберге, где нас ожидал Раймундо, неопределенного возраста поджарый мужик в резиновых сапогах и ярко-оранжевом комбинезоне, какие носят автомеханики. Выражение лица у него было только благостное. Обняв Хижняка, он пристально поглядел на нас с Сашей и произнес с ухмылкой: «Иха дель соль» (дочь солнца), указав рукою на мои светлые волосы. Коренное население здесь до сего времени хранит предания о белокожих светловолосых богах, которые принесли людям познания. Их, конечно, здорово разочаровали испанцы, и все же в глухих местах возникновение блондинов и в особенности блондинок вызывает реальный ажиотаж – все пробуют вас потрогать, подергать за волосы, а некие даже жалобно требуют: «Даме ту пело» (дай мне твои волосы).
В сгущающейся вязкой мгле мы расселись кругом на дощатом полу, подложив под себя свернутые гамаки. В центре горела лучина.
Перво-наперво Раймундо предупредил, что аяуаска – это не просто растение, а дух либо сила, с которой можно войти во взаимодействие как принимая ее вовнутрь, так и без этого, напевая либо пристально слушая ее песню. С силой этой можно и необходимо встречаться только тогда, когда ты знаешь, чего от нее ожидаешь. В момент деяния аяуаски мозг получает полную свободу, и вся хранившаяся в подсознании информация о том, что было и будет, все образы, видения и мемуары становятся осознанными.
Раймундо помедлил и верно произнес: «Она может тебя вылечить, если ты болен. Может навести тебя в духовных исканиях, если ты заблудил. Может познакомить тебя с твоим животным, если ты ищешь силы и знаешь, куда ее направить». Неясно откуда он достал огромную бутыль с темно-коричневой жидкостью и чашечку. Взяв в узловатые пальцы трубку, украшенную резьбой, он насыпал в нее табаку и стал окуривать нас, попутно что-то нашептывая. Потом сел, очень затянулся и, прикрыв глаза, начал напевать мелодию аяуаски. Молвят, что шаманы выучивают ее в собственных звездных путешествиях.
Минут через 40, когда мы впали в ступор от звуков сельвы, голоса шамана и еще чего-то, что нереально найти либо именовать, Раймундо налил в чашечку первую порцию и передал ее Анатолию. Тот что-то пошептал, поразмыслил и в конце концов испил жидкость залпом, занюхав рукавом. Потом чашечку опять заполнили и передали Саше, который после первого глотка длительно гримасничал и отплевывался, до того как допить. Когда чашечка дошла до меня, я сконцентрировалась, верно произнесла про себя тот принципиальный вопрос и вылила невероятную горечь в гортань. Шаман, медлительно выпив свою порцию, задул огнь и закурил. Все погрузилось во тьму.
О том, что происходило далее, не принято говорить в деталях. Большая часть участников обряда проходит через так называемое «пургаторио» – чистилище: людей начинает тошнить, рвать либо еще того ужаснее. Прямо за этой фазой наступает само погружение. Тело становится ватным и плохо слушается, а сознание, напротив, делается кристально ясным. Прошедшее может видеться как карта, где можно проследить, вроде бы развивались действия, если б Мое путешествие сопровождалось перевоплощением в зверька. Спрыгнув с помоста, который в этот момент казался мне высотой метров в семь, я начала передвигаться вглубь зарослей на четвереньках, обретя чутье и упругость кошки. В странствиях я отыскала ответ на собственный вопрос – он пришел в виде светящегося вида, сразу произошла встреча с прошедшим, которое указало мне на предпосылки последних событий. Если б не Нико, непонятно, чем бы закончились мои блуждания по зарослям. Когда начался дождик, он принес меня, все еще блуждающую по закоулкам сознания, в хижину.
Наутро все мы выглядели достаточно удивительно. Я поворачивала голову и лицезрела, что картина не успевает за очами: за зеленью сельвы видны какие-то полосы, как в плохо настроенном телеке. Раймундо помазал мне маковку пахнущим отваром и начал играть на малеханькой тростниковой дудочке, направляя звук прямо в центр моей головы. Через полчаса я стопроцентно пришла в себя. Весело, но Раймундо строго-настрого наказал собственному отпрыску смотреть за мной, объясняя это тем, что меня еще пару дней может временами «выносить» из действительности. Оборотный путь мы сделали в полном молчании.
Как выяснилось потом, Нико сообразил отцовский наказ практически: через несколько месяцев Анатолий передал мне письмо на испанском, в каком Нико предлагал мне стать его женой и жить на берегу Амазонки в мире и согласии с природой и духами. Предложение я пока оставила без ответа. Письмо храню до настоящего времени.

ПОЛЕЗНЫЕ СВЕДЕНИЯ ДЛЯ Путников
Визы в Перу россиянам не требуется. Ехать туда лучше с марта по ноябрь, исключая прохладные июнь и июль
Лететь в Лиму удобнее через Амстердам на KLM (1 250 долл., включая транзитную визу и гостиницу в Амстердаме): Усачева, 33/2, стр. 6, 258 36 00. Общее время в пути – около 2-ух суток
Время в Лиме – минус восемь часов от столичного
За южноамериканский бакс дают три соля с копейками
В Лиме отменная гостиница – Casa Andina, Avenida Miraflores, 1088. Одноместный номер – 51 долл., двухместный – 61 долл. В дешевеньких хостелах останавливаться опасно
Не поддавайтесь на англоязычные уговоры и не соглашайтесь на «эксклюзивную шаманскую программу», которой вас будут завлекать в Икитосе на каждом углу. Истинные курандерос (доктора) и брухос (чародеи) за известностью не гоняются. Те, кто о их знает, уважают традицию и первому встречному информацию не продают. К чародеям идеальнее всего ехать с людьми знающими. Таких можно отыскать на www.goperu.ru
Хотя бы за неделю перед поездкой необходимо сделать прививку от желтоватой лихорадки. Больница №13: Неглинная, 14, 921 94 65
Все ценные вещи – от документов и билетов до фото- и камеры – удобнее и безопаснее всего в этих местах носить при для себя: в жилетке и нательных сумочках

Лена Лазарева

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.