Между Каиром и Кейптауном

Меж Каиром и Кейптауном В стародавние времена верили, как будто в центре мира высится загадочная гора Меру, соединяющая землю и небо. Но где эта гора и где этот центр мира точно не знали. Ученые мужи вообщем считали Меру только мифом. Меж тем, стоит посмотреть на карту Африки, чтоб убедиться, что такая гора вправду существует. На севере страны Танзания находится маленький городок Аруша. Он лежит у подножия горы Меру. Правда, эта Меру не самая высочайшая даже по африканским меркам. Всего каких-либо 5 тыщ девятьсот метров. Но в неком смысле это вправду центр мира. Гора Меру размещена рядом с экватором, как раз меж Каиром и Кейптауном. Неподалеку отсюда в Рифтовой равнине археологами были найдены останки обезьяноподобных протцов человека. Конкретно тут появились 1-ые люди, и отсюда они начали расселяться по планетке. Узреть свою прародину было моей давнешней мечтой, и я ее наконец воплотил в жизнь.

***

В Танзанию я попал из примыкающей Кении. Благо, меж кенийской столицей Найроби и Арушей налажено не плохое автобусное сообщение. Все автобусы выезжают рано днем, чтоб поближе к вечеру добраться до места предназначения. Пришлось вставать ни свет, ни заря и мыться при свете фонарика питьевой водой из бутылки. Или из экономии, или из-за аварии в моей гостинице ночкой отключили электричество и водопровод. Идти пешком по пустынным темным улицам было не длительно. Всего в нескольких сотках метров от отеля находился кабинет танзанийской транспортной компании «Дар-Экспресс». До отправления автобуса оставалось полчаса. Но шофер меня заверил в том, что свободных мест нет. Все раскуплены заблаговременно. Я не расстроился, а просто перебежал улицу и оказался уже в кабинете кенийской компании «Акамба». Там заморочек с местами не было. За сумму эквивалентную 20 евро мне выдали билет и посодействовали устроить ранец. Только я занял свое кресло, как автобус здесь же тронулся.

Больше половины пассажиров оказались европейскими туристами. Британцы, итальянцы, шведы. Другие – кенийцы и танзанийцы, в том числе несколько одетых в чистоплотные темные костюмчики масаев. От других африканцев они отличались длинноватыми носами и проколотыми ушами. Вели себя масаи очень чинно. Меж собой и с другими пассажирами практически не говорили. Какой-то из них достал из сумки ноутбук и что-то набирал на клавиатуре. Шутники-составители карт обозначили дорогу Найроби – Аруша как «хайвей». На самом же деле, в протяжении 100 км от столицы она представляет собой обыденное шоссе. Далее асфальт завершается. Начинаются ямы да канавы. Автобус то и дело подбрасывает на ухабах. Приходится прочно держаться за поручни и завидовать тем белоснежным туристам, кто не пожалел средств и нанял внедорожник. Вседорожники и большегрузные авто то и дело опереждают автобус.

Когда началась тряска, чернокожие пассажиры загалдели. Европейцы перекидывались скабрезными шуточками. Только масаи продолжали сохранять спокойствие. Тряска не мешала даже обладателю ноутбука. Я попробовал уснуть. Вы когда-нибудь спали, подпрыгивая на батуте? Я тоже нет. В автобусе компании «Акамба» мне это несколько раз удалось, но всего только на минутку. Глядеть по ту сторону окна было нечего. Бескрайние распаханные поля и одинокие акации. Время от времени повдоль дороги попадались деревни – два-три 10-ка полностью современных кирпичных домика, огражденных колющейся проволокой. Остановка на границе заняла всего полчаса. Таможенная проверка прошла формально. Пограничники не смотря ставили печать о выезде и кивком головы приглашали следовать к танзанийскому посту. Интересно, что практически у всех местных обитателей паспортов вообщем нет. Заместо их выдают листы офсетной бумаги с печатями и фото. Видя мое удивление, шофер автобуса объяснил, что паспорт стоит практически 40 евро. Для африканцев это недешево. Листы бумаги выдают безвозмездно. Либо практически безвозмездно, так как нужно платить за фотографию и еще дать взятку бюрократу за печати. Для скрещения границ с примыкающими государствами этого полностью довольно. В каждом автобусе едет собственный валютчик. Он честно меняет средства по полностью разумному курсу, а заодно дает новеньким ценные советы. Главный из их – не разговаривать с детьми, шныряющими вокруг пограничного поста. Чета итальянцев пропустила его слова мимо ушей и поменяла средства у уличных торговцев. Как итог, взамен 5 сотен евро они получили липовые танзанийские шиллинги и южноамериканские баксы. Но обман открылся уже на другой стороне.

Танзанийские пограничники работали не настолько расторопно. Они с энтузиазмом изучали зарубежные паспорта. Я – единственный пассажир, кому было надо брать визу. К тому же граждане Беларуси тут ездят редко. Мой паспорт передавали из рук в руки, при всем этом звучно читали заглавие моей страны, а потом длительно находили ее на стенной карте мира. Как ни удивительно, отыскали. 20 минут ожидания, но заместо истинной визы в мой паспорт поставили только штамп о заезде с припиской шариковой ручкой: «Заплатил 50 долларов». Спасибо и на этом.

***

Меж Каиром и Кейптауном На танзанийской стороне пейзаж малость отличался от кенийского. Дорога бежала повдоль бугров, поросших лесом и кустарником. Вобщем, этот лес не создавал особенного воспоминания. Низкие деревья практически без листьев, и никакой травки. Травку и подлесок африканцы для чего-то сжигают. В итоге появляется слой темной потрескавшейся земли. Животных тоже нет. Их давным-давно переселили в национальные парки. Убитая природа. Пожалуй, так можно было именовать увиденную мной картину. Танзанийские деревни не огораживают колющейся проволокой. Где-то рядом с современными домами сохранились старенькые хижины, слепленные из глины, коровьего навоза и хвороста. Благодаря высочайшим вытянутым крышам издалека они напоминали стога сена. Повдоль дороги шествовали группы путников. В главном, дамы. Они несли на головах большие тюки. За плечами у неких висели котомки, из которых выглядывали любознательные детские лица.

Аруша встретила нас броским ослепительным солнцем и массами торговцев жареным арахисом. Я купил малость и попробовал. Очень смачно. Намного вкуснее того, что продают у нас. Сам город смотрелся провинциально, но мило. 1-этажные домики и пыльные, часто не асфальтированные улицы соседствовали с зеленоватыми палисадниками и подстриженными газонами. Таксист согласился всего за два бакса довезти меня до гостиницы. По дороге он сказал, что является представителем очень большой туристской компании и может устроить хорошее сафари за забавную сумму в тыщу баксов. Я повертел в руках подаренную им визитку и обходительно отказался.

Путеводитель рекомендовал избранную мной гостиницу как небольшой домашний гостевой дом. На самом же деле гостевой дом оказался трехэтажным отелем с автостоянкой и комфортным кафе. Все служащие гостиницы являлись членами одной большой семьи. Таковой большой, что некие родственники не знали имен друг дружку. Мне предложили записаться в гостевой книжке. Посреди граф «имя», «второе имя», «третье имя», «фамилия», «национальность» и «домашний адрес» значилась по нашим меркам совершенно уж необыкновенная – «племя». Малость подумав, я вписал себя как представитель племени дреговичей. У владельцев гостиницы это не вызвало удивления. Другие постояльцы из Европы также записывали себя как кембрийцы, астурийцы, венды. Был даже один представитель племени студентов.

Мне достался маленький незапятнанный номер с видом на гору Меру. Только я успел переодеться, как в гости заглянула одна из младших служащих, и не просто так, а принесла ужин – чашечку чая с сэндвичем. Пока я ужинал, она комфортно устроилась рядом со мной на кровати и принялась уговаривать пользоваться услугами одной «очень хорошей» туристской компании. Нужно сказать, что ей это практически удалось. А вы бы отказались, если б вам нашептывали заманчивое предложение прямо на ухо, гладили бы вам плечо и вообщем всячески намекали на то, что услуга турфирмы – это только часть предложения? Но дать положительный ответ я не успел. Прямо за служащей пришел главный менеджер, ее очень далекий троюродный либо четвероюродный брат. Лицезрев его в дверцах, женщина вскочила с кровати и удрала. Менеджер достаточно кивнул и занял ее место. Он ничего не шептал и плечо не гладил. Просто заявил, что издавна грезил узреть живого дреговича и предложить ему хороший отдых в государственном парке за тыщу баксов. Живой дрегович отказался. Менеджер извинился и ушел.

***

На исследование Аруши я отправился только на последующий денек. Карты у меня не было, так что пришлось расспрашивать прохожих. Если в других городках и странах длиннющий язык просто помогал дойти до Киева и даже далее, то в Танзании это представляло делему. Во-1-х, никто из обитателей Аруши даже не представлял для себя, где находится городской центр. Как призналась проходившая мимо дама в мусульманском платке, тут такового понятия даже не существует. В Аруше городской центр именуется городом, а все, что вокруг – просто жильем. Во-2-х, каждый 2-ой встречный пробовал реализовать мне какой-либо сувенир либо на худенький конец организовать сафари.

В конце концов, двое продавцов сувениров согласились посодействовать и вывели меня в «город». 1-го звали Абрам, другого Джонни Живописец. Оба вели торговлю кусочками батика китайского производства, на которых были изображены африканские животные. Когда я произнес им, что вточности такие же по более схожей стоимости продаются в минском ГУМе, торговцы переглянулись. «Говорил я для тебя, что картины никому не необходимы!» – воскрикнул Абрам. Он дал батик Джонни и последовал за мной. По его воззрению, экскурсионную поездку по Аруше следовало начинать с городского музея. Туда он меня и повел. Музей размещался в древнем здании бывшей германской администрации. Большая часть экспозиции была посвящена первобытному человеку. Пол века вспять семья английских археологов Лики нашла неподалеку от Аруши кости прямоходящего существа, нареченного архантропом. С того времени Северная Танзания перевоплотился в мировой центр археологии. Каждый год сюда приезжают ученые из различных государств мира. Коллекция музея повсевременно дополняется. Если веровать составителям экспозиции, Рифтовая равнина, что тянется от Эфиопии до Мозамбика, была самым подходящим местом для возникновения и развития человека. Но почему, я так до конца и не сообразил. Или из-за подходящего климата, который тут, меж иным, не изменялся вот уже несколько сотен тыщ лет. Или из-за обеспеченного растительного и животного мира, ведь наш предок был всеяден. В район Аруши архантропы приходили приемущественно для добычи кальцита – острого прозрачного камня, которым было комфортно раскалывать орешки, рыть землю либо использовать в качестве орудия. Это позже первобытный человек научился делать скребки, проколки и палки-копалки. Первыми же орудиями труда были конкретно осколки кальцита. Музей пользуется популярностью у туристов и местных школьников. Для последних имена Лики и Чарльза Дарвина священны.

По дороге к последующей достопримечательности – городскому рынку – Абрам малость поведал о недавнешней истории. В девятнадцатом веке под сень горы Меру с севера переселились бежавшие от напора британцев масаи из племени вааруша и земледельцы-вамеру. Меж собой они не очень ладили, но позже пришли германские колонисты и всех помирили силой огнестрельного орудия. Германцев изгнали британцы. Британцев – партизаны с юга. После провозглашения независимости в городке появились мусульмане с танзанийского побережья и политические иммигранты из Конго и Зимбабве. Аруша перевоплотился в небольшой конгломерат различных народов и культур. Тут это ощущается всюду. Храмы разных конфессий соседствуют вместе. К примеру, моя гостиница была размещена меж мечетью и баптистской церковью. Днем мне приходилось пробуждаться под призывы муэдзина. Вечерком я входил на службу к баптистам, чтоб слушать зажигательные африканские мелодии и полюбоваться на еще больше зажигательные африканские танцы. Верующие пели, плясали, а потом угощали друг дружку обычный снедью. Радостная выходила служба.

***

Посреди других обитателей особо выделяются масаи. Городские масаи одеваются в европейскую одежку и ведут полностью современный стиль жизни. Но в Арушу нередко приходят масаи из сельской местности. Их просто выяснить по броским одеждам и самодельной обуви из проволоки и авто шин. Тут они продают скот и драгоценные камешки, некоторое количество дней ведут праздный стиль жизни, жадная на рынке все, что понравится, а потом ворачиваются в буш. Юноши-масаи носят длинноватые волосы. Девицы напротив стригутся наголо. Масаев нередко изображают поборниками обычного стиля жизни, предпочитающими луки и копья. Но этот образ быстрее связан с так именуемыми туристскими масаями, живущими неподалеку от государственных парков. Для их обычный стиль жизни – возможность заработать. Другие масаи предпочитают прогресс. Они читают газеты, пользуются сотовыми телефонами, при случае приобретают современную одежку. Посреди масаев много людей с высшим образованием.

Меж собой представители различных племен живут в мире и согласии, разве что совместных браков не заключают. Не считая того, торговцы 1-го племени всегда накалывают покупателей из другого, и они все совместно накалывают туристов-мзунгу. Туристы останавливаются в Аруше проездом. На востоке от городка находится самая высочайшая в Африке гора Килиманджаро, а на западе – именитые национальные парки Нгоро-Нгоро и Серенгети. Туристов обслуживает всего несколько компаний-туроператоров. Они охотно платят местным жителям за посредничество. Сафари стоят недешево, так что даже один клиент может принести неплохую прибыль. Поэтому-то ко мне все и пристают с предложениями о сафари. Пока мы говорили, ко мне пару раз подходили посредники. Абрам от их отмахивался, что-то стремительно разъяснял на суахили, и посредники здесь же исчезали. «Я говорю им, что ты никакой не турист, а мой родственник из Найроби», – произнес он. Я даже прыснул от хохота. Ничего для себя родственника отыскал!

Рынок оказался увлекательным местом. Овощные ряды я рассматривал без особенного энтузиазма. Вопреки воззрению, как будто в Африке овощи и фрукты сплошь экзотичные, тут выращивают и едят фактически то же, что и у нас. Лук, морковь, чеснок, помидоры, картошку, яблоки. Из экзотичных – только имбирь, бананы, ананасы и маниока. Ну, а о таких расчудесных плодах, как киви, грейпфрут либо памело большая часть африканцев вообщем ничего не слышало.

Зато огромное воспоминание произвели ряды специй. Тут было все! 10-ка три видов кардамона, гвоздики и различных перцев. Заглавие других специй я просто не знал. Интересно, что местное население употребляет их не столько в кулинарии, сколько для исцеления и косметических процедур. Чего только стоил дотоле неведомый мне мыльный орешек! Его размельченную скорлупу добавляют в кукурузные лепешки (так они подольше не черствеют), кашицей из сердцевины отбеливают кожу лица, а семенами вылечивают артрит. Торговцы охотно разъясняли, как и для чего употребляются специи, а потом более охотно фотографировались. Один из торговцев предложил мне приобрести кору какого-то дерева: «Это не для пищи, а для приворота. Кладешь кору для себя под кровать, и скоро на ней оказывается неважно какая дама, какую пожелаешь. Я сам так делаю. У меня каждую неделю новенькая любовница!»

***

Мы гуляли с Абрамом до самого вечера. Потом он проводил меня в отель, но днем вновь появился совместно со своим другом Джонни Художником. «Вчера ты гласил, что интересуешься истинной Африкой, — произнес Абрам. – Вот мы и решили пригласить тебя к папе Джонни в деревню». Приглашение было внезапным, но я согласился. Сначала, мы зашли в магазин, где я купил кое-какие подарки. Ничего такого особенного. Пару шоколадок, три килограмма риса, банку мясных консервов и несколько бутылок пива. Все это мы положили в огромную сумку, которую Джонни закинул для себя на голову. Абрама это зрелище позабавило. «Обычно грузы у нас таскают дамы, – объяснил мне Джонни. – У меня есть супруга, но я ее подымать тяжести не заставляю».

Дорога пешком у нас заняла около часа. Деревня размещалась рядом с городом. Это была даже не деревня, а быстрее предместье. Тут было очень тихо. Но позже школьники, возвращавшиеся с занятий, принялись тыкать в меня пальцами и звучно орать: «Мзунгу! Мзунгу!». От этого клика пробудилась вся деревня. Из малеханького кирпичного дома нам навстречу вышел старый человек. Это и был отец Джонни. Он проводил нас во двор, где был разложен костер. На углях запекался большой клубень маниоки. Абрам и Джонни сели прямо на землю рядом с костром. Для меня вынесли табурет. Пока мама и старшая сестра Джонни заботились по хозяйству, разделывали маниоку, поджаривали мясо и бананы, мы выпили по бутылке пива. Потекла медленная беседа. Отец Джонни поведал, что всю жизнь провел в Аруше. У него восемь малышей. «Поэтому я таковой бедный, — произнес он, указывая на собственный дом. – А вот у Джонни всего двое малышей, и больше он не хочет». Джонни при всем этом криво усмехнулся. Меня расспрашивали о Беларуси, моих путешествиях по Африке и Азии. Старый человек всегда кивал, а потом вынес вердикт: «Жизнь всюду очень различная и сразу однообразная. Я очень счастлив, что нигде не был. Мне не в чем разочаровываться». Я не совершенно сообразил смысл этой фразы, но решил не переспрашивать. Тем паче подоспел обед. Дамы вынесли огромное блюдо с маниокой, жареными бананами и козлятиной. По вкусу как наша тушеная картошка со свининой и кабачками. Мы поели. Потом отец Джонни поблагодарил за рис, который тут считается очень дорогим, и ушел спать. Вот и все африканское радушие!

Мы направились назад в город. По дороге по моей просьбе зашли на пасеку, где я купил две банки меда. Владелец пасеки показал нам хозяйство и объяснил, что до прихода германцев в этих краях мед не добывали. Одичавшие африканские пчелы очень агрессивны, и вамеру старались держаться от их подальше. Немцы обучили местное население строить ульи и разводить европейских пчел. Сейчас бизнес процветает. Часть продукции продается на рынке, часть покупает местная лекарственная компания. Мед, собранный в предгорьях Меру, имеет очень необыкновенный кисло-сладкий вкус и запах. «Слушайте, мужчины, – обратился пчеловод к Абраму и Джонни. – Вы ведь безработные. Мне нужен неплохой ассистент, и еще управляющий магазином в городе». Абрам здесь же отдал согласие, а Джонни обещал поразмыслить. «Это не мое призвание, – произнес он мне. – Я ведь по сути живописец. Исключительно в Аруше живописцы не нужны». «Почему бы для тебя не стать веб-дизайнером? – спросил я. – У вас много малеханьких гостиниц для туристов. Будешь создавать для их веб-сайты и разбогатеешь». Джонни моя мысль приглянулась, и он попросил Абрама больше не именовать его Художником. Сейчас он будет Веб-Дизайнером.

Через некоторое количество дней я покинул доброжелательную Арушу. Прошло несколько месяцев, и уже после Нового года мне на электрическую почту пришло письмо от Абрама. Он говорил, что сейчас работает в медовом магазине и откладывает средства на учебу в институте. Джонни с семьей уехал на заработки на полуостров Занзибар. «Приезжай к нам в будущем году, — писал Абрам. – Отправимся совместно на сафари. За 500 баксов организую для тебя целую неделю веселья». Я прочел письмо и улыбнулся. Может вправду поехать снова в отпуск в Африку? Тем паче, что цены на сафари снизились в два раза.

Создатель: Дмитрий Самохвалов

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.