Ливан экстремальный и любвеобильный

Ливан экстремальный и любвеобильный

У тех, кто предпочитает отдыхать за границей, появляется неувязка: куда поехать в последующий раз? Не так нередко наши турфирмы балуют новыми экзотичными маршрутами. Вобщем, открывать новые страны, где еще не достаточно туристов-соотечественников, любопытно всем. Таким вот уникальным заповедником, где на улицах изредка звучит российская речь, является Ливан.

С привкусом экстрима
У представителей старшего поколения с именованием страны, сначала ее столицы Бейрута и равнины Бекаа, ассоциируются фронтовые сообщения времен штатской войны, которая неистовствовала тут целых 16 лет, с 1975-го по 1991-й. Но вот уже тринадцатый год опомнившиеся ливанцы живут в мире и согласии. Ну а Бейруту война, как Москве после 1812 года, «способствовала много к украшенью». Столица отстраивается по последнему слову мировой строительной моды, в центре городка сделаны такие многоярусные транспортные развязки, какие нашей Северной столице и не снились. Вобщем, шедевры старины заботливо восстанавливают. Совершенно как в нашей истории: делают трудности, а позже геройски преодолевают. И еще одна параллель с Отечеством — в центре городка стоит руина когда-то шикарного дома, ее решено бросить на память потомкам, как дом Павлова в Волгограде. Не считая этой красочной руины в городке встречаются и другие, и когда видишь на стенках пробоины от снарядов «катюши» (а противоборствующие стороны били друг по другу из наших орудий), воображение отрисовывают мрачноватые картины, но это добавляет впечатлениям экстремальности.

Следы завоевателей
Вобщем, другие городка страны война не достаточно затронула, потому там сохранилась ну просто неслыханная концентрация памятников, ведь Ливан — это древная Финикия, которая в Библии именуется Ханаан. Эти земли захватывали египтяне, персы, Александр Македонский, римляне, крестоносцы, османы. В ХХ веке Ливан находился под мандатом Франции. Древнейшие завоеватели хоть и разрушали крепости и храмы предшественников, чтоб пользоваться стройматериалами, уничтожали не все и свое успевали отгрохать. Так, в равнине Бекаа находится самое потрясающее сооружение всей Римской империи — храмовый комплекс, который очень хорошо сохранился до нашего времени. Римляне мучались гигантоманией — людская фигура добивается по высоте разве что основания колонн! Зато вред «фигурки» наносят большой — в теплом и сухом ливанском климате отлично сохранились надписи, под которыми можно узреть, например, 1881 год, 1896-й. Кропали по-английски, -немецки, -французски, -арабски — сущность одна: «Здесь был Вася». Надписи по-русски уникально редки, но есть, накарябаны они уже в наше время.
Превосходные остатки древнего городка сохранились в Тире, а в Сидоне — морская оплот крестоносцев. Наибольшая крепость этих отважных рыцарей размещается в Триполи. И именуется очень прекрасно — Сен Жиль, в память ее основоположника Рамона Сен Жиля. Вобщем, воздействие французов больше ощущалось в ХХ веке, они привнесли в арабский мир свои характеры, чем, непременно, воскресили и украсили прозу жизни. Французский посреди ливанцев всераспространен, как и британский. Ну а самые прекрасные улицы Бейрута именуются авеню де Пари, авеню Шарль де Голль, шикарная набережная повдоль Средиземного моря также называется на французский лад «корниш».

Повдоль да по корнишу
По набережной ходят старые пары, влюбленные (но тут не принято в открытую лобзаться), совершают пробежки студенты размещенного рядом южноамериканского института, разносчики толкают впереди себя тачки, к перекладине которых привязаны веревочками булки (вроде наших бубликов). Если вы слышите странноватое звяканье, означает, вас догоняет разносчик кофе с медным кофейником в руке, а позвякивает он крохотными, практически на пару глотков, чашечками, которые умещаются у него в ладошки. Кофе крепчайший и ароматнейший! С набережной ловят рыбу, а в неких местах под корнишем размещаются пляжи гостиниц либо общедоступные городские. Отдыхают тут по большей части мужчины, дамы — в меньшинстве. Но европейским дамам совсем нечего бояться. Когда питерские гражданки вошли в воду и вокруг их стало стягиваться некоторое кольцо из арабских парней с масляно-ласковыми лицами, с берега раздались отчаянные свистки — это спасатель отгонял любопытствующих. А они и так ничем не волновали, только страстно глядели. Такое поведение типично и на суше — знаки внимания экзальтированные, но без попыток перейти границы приличия, всяких хватаний за руки. О таком неважно какая дама может только грезить!

Лена Петрова

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.