Контрасты весенних пустынь

Контрасты вешних пустынь.

Что задумывается «обычная» дама, когда ей даруют цветки? Не догадываетесь? Она задумывается, что на юге они уже расцвели!! Пора торопиться в пустыни Средней Азии!!! А для того, чтоб узреть побольше расцветающих просторов, нужно проехать там на велике!
А что задумывается по этому поводу супруг «обычной» дамы? «Велик жаль. Пропадёт он в песках, сломается. Эх, не успею прокатиться…» – «А за меня ты не волнуешься?» – резонно вопрошает «обычная» дама. «За тебя-то не очень…»
Итак, мы с моим другом Владом направились в Казахстан. Дорожная грамота, выданная редактором «ВВ» С.Минделевичем, гласившая, что мы – журналисты, участники величавой экспедиции «Караванными способами старых номадов», приводила туземцев в благоговейный трепет и заодно помогала нам не лишаться излишних средств. По сути мы практически не пускали этот наш главный козырь в дело, представлялись просто путниками, а для более въедливых добавляли, что являемся журналистами, которым за это путешествие платят средства. И нас уважали ещё больше.

Оказывается, чтоб стать велотуристом, необходимо малость: во-1-х, велик с багажником, во-2-х, велорюкзак и, в-3-х, натренированное место посадки (которое, вобщем, безизбежно натренировывается во время похода). Я спешно купила горный велик, сшила велорюкзак и за полчаса до выхода как раз успела закрепить его на только-только установленном багажнике. В качестве велотапочек решила использовать пришедшие в негодность лыжные башмаки «Адидас», отпилив у их железные скобы. Нужно сказать, опыт прошёл так удачно (жёсткая подошва не позволяла наминать стопы ног, а высочайшие боковины башмак защищали голеностоп), что мне стало жаль расставаться с башмаками после велопохода, и я на майском сплаве превратила их в сплавные кроссовки. В новеньком амплуа они тоже поработали на славу. Сейчас осталось проверить эти чудо-ботинки в горном походе…
Быстрые сборы (на подготовку похода – всего неделя), и 12 апреля мы вылетаем в Алма-Ату. При регистрации в аэропорту нам заявили, что велики – это негабаритный багаж и потому мы должны оплачивать каждый его килограмм. Мы стали спорить, для разрешения конфликта была вызвана сотрудница авиакомпании Air Astana, рейсом которой мы летели. Милая дама растолковала регистраторше, что по 20 кг груза мы имеем право провозить безвозмездно, независимо от того, габаритный это багаж либо нет!
Вот и Алма-Ата. Велопробег по тёплому ночному городку, запахи распустившихся деревьев, тополиных серёжек, рассветное пение чёрных дроздов, синеющий хребет Заилийского Алатау – мы на юге!

ГРАНДКАНЬОН ЧАРЫНА
Приблизительно в 200 км к востоку от Алма-Аты авто дорога пересекает реку Чарын, прорывшую каньон, схожий на известный Колорадский в миниатюре. Для разминки мы решили совершить туда однодневную экскурсионную поездку. Огромную часть пути проехали на рейсовом автобусе Алма-Ата – Жаркент (отходит с нового автовокзала на западной окраине столицы), сошли на развилке дорог в Согетинской равнине (проехав ущелье одноимённых гор) и дальше 30 км до каньона ехали на великах. Местные автобусы достаточно дешёвые, приблизительно 80 р. за 200 км, плюс 12 р. за багаж – велик. Вобщем, на попутке без велика доехать до каньона еще легче (резвее) и существенно дешевле (безвозмездно).
Наисильнейший ветер подгоняет нас в спину, в экстазе мы несёмся по плоской каменистой пустыне, поросшей пучками травок, редчайшими низкими подушками кустарника, покрытой холмами – норками песчанок, дышащей жаром и горьковатым полынным запахом, быстро приближаясь к окаймляющему равнину горному хребту Торайгыр на горизонте, не задумываясь пока о том, как будем ворачиваться вспять против такового ветра. На асфальтовой дороге перед горами стоит указатель – поворот на каньон Чарына. И ещё 15 км мы продолжаем одинаковый путь уже по грунтовке. В один момент плоская степь рассекается большой трещиной-разломом, слоёные изваяния красно-кирпичными необычными замками выступают из ущелья. От неожиданности мы разеваем рты. Малость проезжаем повдоль разлома, но ураганный ветер, заставляющий сжимать все тормоза на крутых спусках и периодически сбивающий велик с дороги на камешки либо к обрыву, вынуждает нас продолжить экскурсионную поездку пешком. Как обрисовать всю красоту каньона? Его необходимо только созидать!

Мы спускаемся по одному из сухих боковых ущелий, впадающему в основной каньон Чарына. Слоистые осадочные породы промывались водой миллионы лет, потоки стальных и марганцевых солей присваивали им красноватые, жёлтые, бурые цвета. Среди ущелья местами высятся отдельные скалы-останцы. Они напоминают и необычные бастионы, и носатых гигантов острова Пасхи, и слоёные пирожные, и умопомрачительных животных, и птиц – как хватает разыгравшегося воображения.
Насладившись зрелищем, поворачиваем назад, вылезаем наверх.
Ветрюга сносит велик вбок, приподнимает фронтальное колесо ввысь даже на малозначительном подъёме. Решаем укрыться от ветра, спустившись вниз, к руслу Чарына, и там заночевать. На узенькой терраске у воды вырастают высочайшие толстые тополя, вертикальные чёрные горы сжимают ущелье. Тут стоит небольшой домик – кордон, в каком живут двое местных хранителей равнины. Они поначалу пробовали содрать с нас средства за посещение каньона и запретить разведение костра, но для путников из Москвы сделали исключение. Уходим по крутой тропинке выше по течению реки и расслабленно разбиваем лагерь.
Утро повстречало нас моросью. Нужно сказать, такового поворота в приемлимо пустынной местности мы не ждали. От дождика у нас была только 21-я скорость на великах. Влад специально перед походом купил лёгкую малогабаритную однослойную палатку на 2-ух стойках Hich Peak Simex Спорт minilite весом 1 кг. Она отлично защищала от холода, ветра, защитила бы и от насекомых, которых пока не имелось. Но от дождика… Стоило нам коснуться изнутри крыши, как та потекла. Правда, палатка была одноместная, и одному человеку, может быть, удалось бы избежать касания стенок. Хотя, как метко охарактеризовал её размер Влад, «вылезаешь из неё, как будто из яичка вылупляешься».
Два часа против ветра и дождика мы выбирались из каньона на трассу. Кочки, выбоины грунтовки, жёсткие волнистые гряды-тёрки овечьих дорог, всё это так измучило мою непривычную «задницу», что последний километр до дороги я еле доползла и отрадно прогуливалась по асфальту походкой «старенького бойца, не знающего слов любви». А ведь мой байк был с фронтальной и задней амортизацией!
Два часа пробовали мы дождаться попутки, но в этот рабочий пн дорога была пустынна, только редчайшие легковушки бороздили её. Ещё 15 км против ветра до впадения основной дороги, четыре длительных часа ожидания пустого грузовика либо автобуса. Я уже издавна дрожала и, главное, не могла даже поприседать, чтоб отогреться, потому что мускулы, занемевшие и вялые с непривычки, не могли держать нагрузку. Скоро должно было стемнеть. И вдруг (о волшебство!) небольшой «газик» берёт нас, влажных и голодных, в тепло собственного чрева. И скоро мы уже сидим в придорожном кафе посёлка Чилик, уминаем жаркую груду пельменей с лепёшками, салатики «на халяву» от заведения, слушаем музыку – хиты 15-летней давности, а круглолицая официантка-казашка улыбается нам!
И опять дождик зарядами, необъятные лужи с пузырями капель, мы в мгле на фоне вывески бензоколонки с фонариком в руке, и на что возлагаем надежды – неясно, ведь уже 11 вечера, но экстаз распирает наши души, наши сытые тела, ещё не успевшие опять промокнуть и промёрзнуть в этом горячем и засушливом пустынном климате.
Нас подбирает КамАЗ. Прямо-таки тропический ливень так хлещет по ветровому стеклу, что даже шофер удивляется сегодняшнему катаклизму. Оставляет нас ночевать на стоянке в 20 км от Алма-Аты. Мы получаем в распоряжение бытовку с печкой и кучей кроватей нашего пионерского юношества с проваливающимися металлическими сетками-гамаками.
Днем природа пробудилась обновлённой, в белизне свежевыпавшего снега. Но мы почему-либо всё равно были счастливы, ухмылки не сходили с наших лиц! О, жаркие пустыни! Тумблеры скоростей в великах замёрзли, с рам свисали сосули, но в течение 5 минут мы уезжаем на рейсовом автобусе. Наши «жеребцы» оттаивают в салоне, и вот мы рассекаем лужи и текущие по тротуарам Алма-Аты талые ручьи. Надев на руки носки заместо перчаток, катим повдоль аллей заснеженных расцветающих абрикосов и пирамидальных тополей. Весна! Хотя дрозды молчат. Всё равно весна!!!

МОРОЗНЫЕ ЧУ-ИЛИЙСКИЕ ГОРЫ
Местный поезд оказался очень колоритен. Общих вагонов в нём не было, мы приобрели билеты в плацкартный, но он оказался забит не меньше общего вагона. Хотя наши места были заняты, мы не сетовали, а радовались тому, что есть. Проводник сам предложил нам занести велики, оставленные в тамбуре, в своё купе, мотивировав это просто: «Ведь уведут же!»
От станция Копа, откуда и начинался фактически наш велопоход, простиралась заснеженная всхолмленная равнина. Мы сообразили, что прибыли впору: цветки ещё не расцвели. Через 20 км некрутого подъёма с встречно-боковым ветром по пустынной асфальтовой дороге мы узрели кошару – маленький побеленный жилой глиняный дом и подсобные строения, овчарню.
Понимаете, какая живность более всего небезопасна для путника в пустыне? Не змеи, не фаланги, скорпионы либо каракурты. Не клещи, типо заползающие ночкой в уши. И даже не одичавшие волки, коими почему-либо стращали нас все встреченные в пути местные обитатели. Самые жуткие животные здесь – это большие пастушеские собаки, ревнивые сторожи отар.
Мы подошли к кошаре, чтоб спросить, где тут берут пресную воду (конкретно в этом распадке на нашей карте был помечен источник). Несколько собак, ожесточённо лая, равномерно окружили нас. Мы взяли в руки камешки, это малость заставило задуматься их, но брутальные нападки длилось. Вышла хозяйка-киргизка, не понимающая по-русски, мы проявили ей наши пустые бутылки, и она заполнила их водой. А когда стали отходить, собаки обнаглели и напали на Влада, когда тот положил камень в кармашек, чтоб застегнуть ранец. Я запустила камень в свору, собаки малость отпрянули; Влад успел выхватить камень и точно пульнуть в голову наиблежайшему псу. Стая отступила, а мы применили защитный манёвр: велики по краям, мы в центре, отбиваемся колёсами, в руке по камню. И здесь появился говорящий по-русски владелец отары казах Жасулан с большой палкой в руке. От холода Влада лупила такая большая дрожь, что от приглашения переночевать нам было тяжело отрешиться.
Тёплая сытая ночёвка в кошаре. Лепёшки со сметаной, по смеси напоминающей масло, похлёбка из баранины, твёрдый солёный сыр курт, бесконечный чай с молоком. Похоже, за последние 100 лет в жизни пастухов ничего не поменялось: та же глиняная хижина, кизяк в печке, низенький древесный столик, ковёр на полу. Разве что керосиновая лампа появилась, да бинокль на стенке. Этой ночкой ртуть в указателе температуры опустилась до 17 градусов мороза.
На последующий денек – посещение галереи наскальной живописи 5000-летнего возраста в урочище Тамгалы, что в 40 км к северу от станции Копа. Грани порфиритовых скал отполированы песочной пылью, покрыты тёмным налётом, так именуемым «пустынным загаром». Это был безупречный холст для старых живописцев. Большая часть рисунков сосредоточено в маленьком каньоне в устье ущелья. На данный момент они взяты под охрану ЮНЕСКО, объявлены монументом природы. Казах – гид и хранитель этого музея под открытым небом – провёл для нас экскурсионную поездку, поведал, как делались эти изображения. Мастер-художник ударами камня либо железного инструмента скалывал верхний тёмный слой породы и под ним возникал более светлый. Тут можно узреть изображения различных животных (быков, лошадок, верблюдов, волков…), встречаются языческие божества (солнцеголовые люди), фантастические герои (нарядные в животные шкуры чудовища с загнутыми крючковатыми руками), вояки с палицами и боевыми топорами.
За урочищем мы сворачиваем с асфальта и грунтовыми дорогами через отроги гор едем все выше и выше, объезжая редчайшие отары с безжалостными собаками. Тут много развилок на дорогах, мы по компасу избираем необходимое направление через цепь низких травянистых гор с куполообразными и плоскими верхушками, с густым кустарником в распадках, пересохшими либо (что пореже) текущими ручьями. Из-за мертвенных на 1-ый взор бугров время от времени в один момент возникает всадник-пастух, подъезжает, здоровается с нами – диковинными вторженцами из другого мира. Ещё прохладно, периодически мы едем по снегу. И опять ночуем в тепле дома доброжелательных жителей метеостанции Анархай. Ночкой потеплело до минус 9.
Мы пересекли Чу-Илийский хребет. С северной стороны он смотрелся грандиознее, круче, много скалистых ущелий уходило вглубь него. «Вы бы чуток попозже приехали, когда тут всё красноватое от цветков, а там от маков», – разукрасили нам местные обитатели сегодняшнюю серо-жёлтую картину высохшей полынной степи Жусандалы, раскинувшейся у подножия хребта…

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.