Из рыбьего гнезда – на берег

Из рыбьего гнезда – на сберегал

Крым, все-же, сказочная страна. Тут, как в апокрифической Греции, есть все: и степи, и горы, и леса заповедные, и море. Точнее, целых два, если не считать гнилостную «затоку» Сиваш третьим крымским морем. По степям мы катались, по лесам бродили, по горам лазили… в море, естественно, купались, ну и на байдарке, было дело, повдоль берега хаживали со стоянки в одичавшем месте к цивилизованным местам за продуктами и вином, – но это все было как-то не то. Хотелось реального морского приключения. Такового, чтоб как в пиратских романах. И лучше – под парусами. Бриг либо фрегат в наше технологичное время раздобыть тяжело, а вот яхту – пожалуйста. Могли быть средства
Орлянка Из рыбьего гнезда – на сберегал
Почему яхта? Да поэтому, что все мы в детстве зачитывались «Островом сокровищ» и «Одиссеей капитана Блада», не говоря уж о «Наследнике из Калькутты», и очень хотелось почувствовать на собственной шкуре, каково это: в открытом море под парусом.
Яхт-клубов в Крыму много. И поэтому наши представления, откуда куда следует плыть, разделились самым конструктивным образом: я предлагал из Севастополя, Саша Иванов твердо настаивал на Ялте. Подкинули монетку – выпал Севастополь. А находились мы в ту пору аж в Феодосии. Долгие сборы – излишние хлопоты, и, покидав вещи в машину, мы понеслись в город российской морской славы. Там у нас был сведущий (как кстати!) в яхтах знакомый-приятель-коллега.
Практически в традициях романов, встреча свершилась в таверне… ну, в кафе на набережной. Поглощая рапанов, жаренных с луком, мы узнали от компаньона, что яхту лучше брать в Балаклаве: там и столковаться проще, и клуб вроде как повнушительнее. Благо до Балаклавы 20 минут медленной езды на машине. «Окей», – произнесли мы и, завершив трапезу, поторопились в Балаклаву.
Клуб
Яхтинг – достаточно респектабельное занятие, и нас бы очень изумило, если б Балаклавский яхт-клуб смотрелся бы, скажем, подобием лодочной станции на подмосковном пруду. Очевидно, это было не так. Все, что должно быть покрашено, – было покрашено, включая мощные кнехты; все, что должно светиться, – светилось, да еще как, в особенности рында (это колокол таковой, если кто не знает). Кругом чистота и порядок, обходительные люди – краса!
Мы выложили свои нехитрые романтические желания и спросили, не могли бы уважаемые сотрудники марины (это так именуется яхт-клуб, когда в нем много всяких сервисов) помочь нам в их осуществлении? Ответ был утвердительный, но с одной обмолвкой: путешествие начнется завтра днем, прямо сейчас выйти в море никак не получится по той обычный причине, что яхты уже там. Мы отнеслись к ситуации с осознанием, в угнетение впадать не стали и, чтоб притушить последние поползновения разочарований, наняли маленький катерок для прогулки по Балаклавской бухте и ее морским окрестностям.
На катере
Команда малеханького, но гордого катера «Алания» (порт приписки – Балаклава, а никак не Владикавказ) состояла из 2-ух человек: улыбчивого шкипера дяди Толи и матроса Сергея. Дядя Толя, прошлый подводник, взял на себя управление судном, а младшему по званию досталась задачка веселить нас рассказами о бухте, ее истории, о кораблях и всем, о чем мы только могли его спросить. Спрашивали мы изредка, слушая подробный рассказ и вовсю глазея по сторонам через видоискатели камер. Меж делом Сергей поведал нам, что заглавие городка Балаклава – турецкое, переводится как «гнездо рыб», и намекнул, что на набережной много заведений, где потчуют отлично приготовленной рыбой, которая днем еще полностью безмятежно плавала в морских глубинах (намек мы сообразили и по возвращению на сберегал поели хорошей камбалы).
Балаклава
Длительное время «рыбье гнездо» было закрыто для сторонних: тут гнездились стальные рыбки, субмарины Черноморского флота тогда еще Русского Союза. Очевидно, все внимание военных было сконцентрировано на вверенной им матчасти, и за городом не достаточно кто смотрел, отчего он пришел в основательный упадок. На дом, в каком некогда жил величавый писатель земли российской Александр Куприн, сейчас без слез не взглянешь; генуэзская крепость Чембало, возвышающаяся над городом, очень отличается от Солдайи, что в Судаке, тем, что никто ее никогда не реставрировал, и сейчас это руины. Прекрасные и романтичные, правда. В горе по правому борту сияют две здоровые дыры: некогда тут, прямо в горе, был завод по ремонту подводных лодок. Настали лихие годины, военные из Балаклавы ушли, а завод растащили по винтику. Но вернемся к морю.
Море беспокоится раз
Стоило выйти из бухты, как «Алания» запрыгала на серьезных волнах (в бухте волнения нет совсем). Я вцепился в леер (либо как там на судах именуются перила), и принялся прислушиваться к собственному организму на предмет морской заболевания. Вроде ничего, вестибулярный аппарат работает нормально, можно продолжить осмотр.
Мы, переваливаясь на волнах, как утка на суше, потихоньку подошли к мысу Айя. С суши я его уже лицезрел, даже совершал там серьезные пешие прогулки. Вид с моря не разочаровал нисколечко: наикрасивейшие горы, примечательные леса, а при помощи телеобъектива при наличии желания отлично видно прелестных нудисток на галечном пляже. Налюбовавшись разными проявлениями красы, мы легли на оборотный курс.
Море беспокоится два
И вот оно, событие желаний: истинное плавание на истинной яхте. Чуть вышли из бухты, отключили движок, и установилась тишь. Это просто фантастика какая-то: яхта осязаемо движется вперед, и при всем этом – полностью тихо, только плеск воды да другие малозначительные звуки. Яхта оказалась несколько крупнее давешней скорлупки, и волнение моря ощущалось слабее, можно было расслабиться. Я посиживал на корме и услаждался целой политрой чувств и эмоций. Сашка балдел на носу. Фотоаппараты остались в кофрах – на данный момент мы только отдыхали, смакуя свои детские экстазы в неИз рыбьего гнезда – на сберегалдетском, в общем-то, возрасте.
Прошли мыс Сарыч – самую южную точку Крыма. За ним показался мыс Форос, потом сам поселок, и я до рези в очах вглядывался в сплошное зеленоватое пятно – мой самый возлюбленный в Крыму парк.
Я совсем закончил замечать время. Происходившее со мной и вокруг обрисовать достаточно трудно: в главном, это незапятнанные эмоции и сменяющиеся настроения, это все трудно выразить словами. Помню, механически отмечал, мимо чего она, другими словами яхта наша, проплывает: Форос… Понизовка… Симеиз… Алупка… Сашка дискутировал о кое-чем со шкипером, тот, как и полагается, курил трубку; время от времени до меня долетал запах неплохого вишневого табака.
А говорил наш капитан вещи преинтереснейшие, и касались они истории мореплавания в местных водах. Начиная от старых греков, которые, фактически, и основали значительное количество крымских городов, в том числе и Ялту, и Севастополь, другими словами Херсонес Таврический. И про хитрых венецианцев и генуэзцев средневековья, и про злостных турок, и про скупых британцев… Английское судно «Черный принц», затонувшее во время Крымской кампании 1855 года с кучей золота на борту, кстати, до сего времени не отыскали… Там было еще что-то про отчаянных местных пиратов, я не все расслышал – но не сомневаюсь, что хоть какой крымский шкипер с готовностью поведает вам эти морские истории еще лучше меня.
Вот и Ялта, другими словами, если я верно помню крыско-греческую легенду, – Сберегал. Постояв малость на рейде, ложимся на оборотный курс. Притча подходит к концу, пора крутить прекрасную, но уже прочитанную страничку.

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.