Грязь, радушие и вкусная еда

Грязь, гостеприимство и смачная пища Муэдзин надтреснутым голосом зовет правоверных на молитву. Малочисленные верующие пробуждаются, одеваются и отправляются в мечеть. Наш гид Феиз показывает с балкона второго этажа личной гостиницы на поток людей и вроде бы меж иным замечает, что Албания сейчас – самая свободная из всех свободных государств в мире.
Мол, вот лично он сейчас решил предназначить целый денек работе, а его предки навряд ли осудят отпрыска за отсутствие на службе в мечети. Тем паче, что энтузиазм к исламу они сами начали проявлять только на данный момент. Не считая того, Феиз считает себя западным человеком. Доброкачественный итальянский костюмчик, две золотые цепочки на шейке и браслет на запястье должны наглядно показывать землякам его достаток.
Вобщем, иноземцам собственный достаток Феиз демонстрировать не стремится: его малая двуэтажная гостиница в грязном квартале приморского Дурреса, окна которой выходят на мусорную свалку, носит гордое заглавие Palace и отличается полным отсутствием удобств. Дверь в номер приходится подпирать древесными чурками, а шпингалеты не использовались по предназначению, кажется, с начала 90-х.
Большой таракан, ничего и никого не боясь, совершает собственный моцион через прихожую, спотыкается на выщербленном паркете и направляется к умывальнику, который издавна не лицезрел воды.
Феиз виновно разводит руками, повсевременно извиняется и гласит, что постояльцев у него малость, а на полный ремонт строения он пока просто не собрал средств.
И вдруг – ломка стереотипов: в номер заходит мальчишка-портье в ослепительно белоснежном наряде и ввозит классическую телегу с воистину королевским ужином – цыплят в перечном соусе, кебаб по-ирански, запеченный рис и марочное вино.
В этом сущность Албании и албанцев. Местные обитатели могут раз в день побираться у пристаней порта Дурреса и даже на трассах недалеко Деспоты, но никто и никогда не откажет для себя в царской еде. И никто и никогда не откажет в этой еде путешественнику…
Мне было очень тяжело уговорить мою сотруднику отправиться в Албанию. Она почему-либо задумывалась, что албанцы – это какие-то злодеи, нечто среднее меж сепаратистами и бандитами, промышляющими разбоем и нападениями на иноземцев. Уверяю всех, кто собрался в Албанию: это не так. Подобные слухи распространяются только теми, кто никогда не был в так именуемых «жарких точках Балкан». Косово и Македония – отдельная тема для дискуссий. В свое время там действовали бандформирования албанцев, которых в самой Албании находили спецслужбы Деспоты. У боевиков было два выхода: или сдаться албанским спецслужбам – воспитанникам секурите (аналог КГБ) Энвера Ходжи, или вести войну до последнего. В самой же Шчиптаре (самоназвание Албании, которое переводится как «Страна Орлов») хоть какого приезжего повстречают как самого близкого человека. Так что страшиться Албании не надо.

«Вас не оскорбят», – говорит огромный плакат на выезде из Дурреса.

Что предполагается под словом «оскорбят» – не понятно. Частник, вызвавшийся за 10 баксов доставить нас до наиблежайшего населенного пт, на ломанном британском заявляет, что иноземцев тут обожают. Их даже возят не старенькыми разбитыми дорогами, а европейскими шоссе. Что такое «европейское шоссе» в Албании, я до сего времени так и не сообразил. Шофер клянется, что та дорога, по которой мы движемся к Деспоте, является трассой интернационального значения. На самом деле она представляет собой обыденную «бетонку», поросшую травкой и где-то залатанную кусочками второсортного асфальта.

И здесь опять проявляется феномен благородства албанцев.

Шофер Незиф останавливает свою видавшую виды машину у разбитого дорожного киоска, где вялый старый мужик жарит шашлыки. «Я не буду человеком, если вас отлично не угощу», – гласит Незиф. Невзирая на достаточно неказистый вид киоска (выбитые стекла, грязь и мусор) пища оказывается очень смачной, Незиф – хорошим собеседником, а вялый старый мужик – прекрасным сомелье. Конкретно он посоветовал нам не плохое вино. Моя спутница, утверждавшая ранее, что совершенно не употребляет спиртного, в один момент с огромным наслаждением осушила огромный бокал вина (наименования которого я до сего времени так и не вызнал).
После того, как Незиф по-молодецки испил классическую тут ракию и бодреньким голосом заявил, что он готов ко всем «романтичным приключениям», мы испугались. О правилах дорожного движения тут, естественно, слышали, но следовать им не достаточно кто собирается. Машины, большая часть из которых – истинные германские и итальянские раритеты, движутся беспорядочно по растрескавшемуся асфальту, методично попадая во различные выбоины. Светофоров фактически нет (даже на относительно оживленных улицах), а где-то встречающиеся полицейские посиживают на складных стульчиках и лениво наблюдают за проезжающими машинами. Вобщем, доехали мы без всяких приключений: Незиф свое дело знал.
Еще одна достопримечательность Албании – огромное количество бункеров в сельской местности, которые практически выскакивают из-под земли соответствующими полусферами.
Их по всей стране – тыщи. Во времена правления коммунистического терана Энвера Ходжи правительство жило в полной изоляции от окружающего мира. Ходжа серьезно готовился к нападению снаружи, в том числе рассматривая возможность ядерной войны. Подобные бункеры были у каждой семьи. Правда, в их было не так комфортно и много места, как в схожих американских времен Карибского кризиса, но, как считали тогдашние албанские инженеры, в их можно было выжить, а все другое – не так и принципиально.
Столица Албании Деспота – место достаточно кислое, и, как большая часть албанских городов, грязное.
Уже на заезде в город замечаешь груды мусора и бетона, перевернутые мусорные баки. Относительно ухожен только центр – площадь величавого вояки Албании Скандербега и целый ряд правительственных кварталов. Можно заглянуть в мавзолей терана Энвера Ходжи. Правда, самого Ходжи там издавна нет: в итоге политических перемен его без особых почестей кинули земле.
Чего вправду хватает в Деспоте, так это различных магазинчиков и кафе. Жизнь тут протекает нерасторопно и равномерно. Гости кафе могут целый денек просидеть за чашечкой кофе либо бокалом пива, обсуждая анонсы. Неплохой обед в таких кафе стоит не больше 10 баксов. Меня и мою спутницу накормили до отвала, после этого местные завсегдатаи, изъясняясь на ломанном британском вперемешку с албанскими словами, начали интересоваться жизнью в Рф.
Тут-то мы совсем поверили в то, что к гостям в Албании относятся как к родным. Вобщем, может быть, все дело в том, что туристы тут – редчайшие гости, а способностей заработать у местного населения как и раньше не достаточно. Вроде бы то ни было, а очень не хотелось бы, чтоб с приходом западной цивилизации албанцы утратили свою милую непосредственность и искреннее гостеприимство.

Текст: Димитрий Бабич.
Фото: CI.

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.