Байкальский феномен

Байкальский парадокс Потрясающие степени, в каких обычно обрисовывают Байкал, не отражают личных воспоминаний. Только посетив этот край, понимаешь, что древнейшее и прекраснейшее в мире озеро на уникальность нефотогенично. Даже зная, что прибыл в то самое место, которое лицезрел на фото либо в кинофильме, не узнаешь его. Пейзаж в принципе тот, но четкость линий, краски, их насыщенность, общий фон, настроение – полностью другие. Объектив только спародировал немыслимую красоту, не сумев передать даже сотой ее толики.
Его видно еще издалече. Когда катер, идущий ввысь по Ангаре от Иркутска, проходит последний поворот, занавес берегов раздвигается, открывая обширный густо-изумрудный простор, очень далековато белеющий снежными остриями Саян. Ширина моря тут невелика – всего км 40, потому в ясную погоду его видно от берега до берега и далее, до самых больших гор. В облачные деньки смена картин совсем другая: веселенькая кудрявая зелень берегов Ангары проваливается куда-то в стороны и вниз, а наползающая впереди комфортная серебристо-серая заавесь накрывает небо совместно с катером и его пассажирами. Никто из местных обитателей не зовет Байкал озером – только морем, хотя есть озера и побольше (Мичиган, к примеру), а морской воде полагается быть соленой. Тут же она… сказать, что пресная, – означает, ничего не сказать. Она неправдоподобно чиста и удивительно свежайша на вкус, ее можно пить прямо из моря (естественно, лучше не делать этого поблизости Листвянки, Слюдянки, Байкальска и иных экологически небезупречных мест, но на остальной акватории – сколько угодно).

Байкальский парадокс По происхождению Байкал – не море и не полностью озеро. Очень издавна, когда еще некоторому было заверить это событие, он появился как глубочайший и широкий разлом в горных породах и заполнился чистейшей на Земле водой. Никто не знает, какова его наибольшая глубина. Значение, приведенное в энциклопедиях, – 1620 м от уровня моря – быстрее аллегоричное. Сможете приписать очередной нуль, и никто не даст гарантии, что вы ошиблись. Есть на севере Байкала место, где сигнал эхолота теряется в пучине и не ворачивается. Какая там глубина, никому не ведомо. Равно как непонятно будущее этого необычного моря. Ученые часто набираются смелости и предвещают такие действия, как затопление Голландии через пару веков либо разрастание Иберийского полуострова вследствие его постепенного выпирания из Атлантического океана. Но к чему приведет неспешное, чуть поддающееся регистрации, но неуклонное расширение Байкала, пока рискнула представить только группа служащих Иркутского лимнологического института. Посвятив исследованию трудности не один год и не одну пятилетку, они выдвинули сумасбродную и прекрасную догадку: Байкал – зародыш грядущего Мирового океана. Идет речь не о ближайших тысячелетиях, а о времени, достаточном для слияния Австралии, Африки и Южной Америки назад в Гондвану. А если так (согласитесь, очень хотелось бы веровать!), потуги человека «спасти Байкал» настолько же смехотворны, сколь и опаски убить его. Стоит отплыть от Листвянки только на 15 км к северо-востоку, и взгляду раскрывается одно из живописнейших мест на Байкале – Огромные Коты. Сейчас там биостанция Иркутского института и стационар Лимнологического института. Далее к северу сберегал неодинаков: крошечные песочные и каменистые пляжи, время от времени даже маленькие береговые рощи на совсем плоских отмелях сменяются протяженными участками, где горы нависают над водой, как надбровные дуги над очами неандертальца… Просторных песочных пляжей не достаточно, и они все скупо заполнены отдыхающими. Более известна бухта Песочная, которую часто называют жемчужиной Байкала. Она как будто срисована с маркетинговых буклетов на тему «Куда поехать в отпуск». Живописность ее кажется очень академичной и вызывающей: дюны чрезвычайно прибалтийские, горы приемлимо пиратские, кедровые рощи как будто специально подстрижены, прибраны и увешаны шишками к приходу туристов, горные ручьи принимаются звенеть и смолкают как будто по знаку из-за наиблежайшей горы… Несколько южнее Песочной размещена ровненькая площадка под именованием Огромное Голоустное – это кусок забайкальских степей на байкальском берегу. Чем далее к северу, тем меньше мест, обжитых и посещаемых человеком. На восточном берегу поселения фактически кончаются за Усть-Баргузином, а на западном – после Малого моря.

Байкальский парадокс Так именуется аква место, отгороженное от остального Байкала полуостровом Ольхон, длинноватым, гористым, где-то скалистым и практически сплошь поросшим желтоватой степной травкой. Это место паломничества рыбаков, еще пока не очень освоенное туристами. Но у него очевидно огромное будущее. Ясные стылые ночи, безпрерывно грохочущий понизу Байкал, непередаваемой красы предрассветные часы: кремово-сизая вода, перламутровый воздух, холодноваторозовеющее небо и сонные горы, напоминающие о полетах во сне… Кого это может бросить флегмантичным? Есть и другие места, достойные песен: Ушканьи острова, известные необъятными тюленьими лежбищами, Чивыркуйский залив, где водится огромная гидра, Маленькое море с безымянными необитаемыми скалистыми островками, малоизвестные и недоступные места, где подводный свал начинается прямо у берега, где в ущельях звенят речки и гремят водопады, парят жаркие источники, а на горах «пляшут» человечки и олени, нарисованные тысячелетия вспять рукою первобытного художника. Вокруг – никого, только ты и природа в ее первозданном виде. Только время от времени попадется охотничья заимка либо егерский домик с одинокой моторкой на привязи… С недавнешних пор на Байкале начал активно развиваться дайвинг. Очагом его зарождения стали те же Коты, где погружения с аквалангом – правда, в научных, а не в спортивных целях – ведутся не 1-ое десятилетие. Но аквалангисты до сего времени не забирались далековато на север, не ныряли под огромными красочными горами, и вообщем, северная часть Байкала остается слабо освоенной, а ее подводный мир – малоизвестным. Подводная краса Байкала поражает даже тех, кто отлично знаком с морем, так сказать, снаружи. Естественно, коралловые рифы, атоллы, пещеры, айсберги и кельпы – тоже отлично, но их краса «серийна», а то, что можно узреть под аква гладью Байкала, не узреешь больше нигде. Многие удивляются: что, дескать, вы там такового отыскали, это пресная вода, что в ней может быть увлекательного? В чем либо они правы: тут не водятся акулы, киты и крокодилы, не ползают по крутым склонам морские звезды и ежи, а в аква толще не пульсируют медузы и не парят своры барракуд. Здесь совершенно другое… Вертикальные стенки, изрезанные глубокими каньонами, обрываются в Пучину – в таинственное никуда. Моно литные темные горы застыли в нескончаемом покое, поражая графической строгостью линий и благородством цветов. Они сформировывают острые прямоугольные выступы и отроги, ступени, плато и стены с отрицательным наклоном.

Байкальский парадокс Неподвижность и торжественность обстановки нарушается только гулким журчанием выдыхаемых пузырей, затихающим кое-где под куполом неба – конкретно неба, ибо все вокруг воспринимается как высокогорный ландшафт. Прозрачность воды изумительна: видно на полсотни метров вперед, вниз и ввысь, так что при спуске кажется, как будто умело и ловко планируешь в пропасть. Всем известен притягивающий эффект высоты: когда стоишь на краю пропасти и смотришь вниз, так охото оттолкнуться обеими ногами и взлететь, что дух захватывает, а в сердечко гулко ухает адреналин. Так и под водой в Байкале: вглядываешься в черную пучину, где тают очертания скал, а она, стршная и жива, притягивает и манит к для себя так, что голова кружится. Да еще вкус байкальской воды: сладенькая байкальская водичка расслабляет – появляется желание выплюнуть ненадобный загубник, чтобы не мешал пить эту магическую воду полной грудью. О своеобразии животного и растительного мира Байкала, о том, что там водятся в большей степени эндемики, знают все. Но совершенно другое дело – узреть все своими очами. К примеру, повстречать акантогаммаруса – огромного байкальского бокоплава, достигающего 10 см в длину. Тело его покрыто плотным бледно-желтым панцирем с бессчетными наточенными шипами. В июне своры акантогаммарусов подымаются с глубин на мелководье для размножения, пожирая на собственном пути всю органику. Там, где прошли полчища байкальской саранчи, не остается ничего живого. Посреди более умопомрачительных жителей Байкала – плоские червяки планарии. Они вправду плоские и отдаленно напоминают листочки деревьев. Форма их многообразна; сверху на головном конце тела – глаза, снизу – рот, которым планария соскребывает маленькие органические частички и водные растения с поверхности камешков. В Байкале живет величавое огромное количество планарий разных расцветок, тотчас очень необычных – темные, белоснежные, розовые, красные, сероватые, тигровые, леопардовые, желтоватые… К огорчению, они очень малы, не крупнее сантиметра в длину, а обычно несколько мм. Но есть посреди их реальный гигант – 40-сантиметровая Актинопланха. Таких динозавров посреди плоских червяков не достаточно кто лицезрел заживо. Создателю посчастливилось стать свидетелем необыкновенного вида: большая Актинопланха переплывала со горы на гору. Прозрачный изумрудный полумрак на большой глубине, темные вертикальные горы, уходящие вдаль, вкрапления зеленоватых и белоснежных губок – и в толще воды парит странноватое создание, извиваясь волнистыми краями плоского гибкого тела. Планария походила на диковинную птицу, как будто нехотя, как в замедленной съемке, перелетающую с утеса на утес; вот она приземлилась на уступ горы, волны, бежавшие по ее телу, затихли, и в последующее мгновение она в один момент исчезает в широкой трещинке…

Байкальский парадокс Склоны подводных скал покрыты ярко-зелеными губами – это любомирския байкальская. На мелководье они кустистые и высочайшие – до полметра в высоту, а на глубине округляются и теряют расцветку. Дело в том, что зеленоватый цвет им присваивают обитающие в их тканях зеленоватые одноклеточные водные растения; с глубиной же освещенность миниатюризируется, и водных растений там нет, так как им не хватило бы света для фотосинтеза. Водными растениями питается огромное количество маленьких рачков, ведущих паразитическую деятельность на губах. Невооруженному глазу они представляются какими-то блохами, но под бинокуляром внезапно оказываются очень внушительными, с необыкновенной формой тела и пестрой расцветкой, состоящей из разноцветных и флуоресцирующих пятен и полос. Пожалуй, самое смешное животное Байкала – нерпа, либо байкальский тюлень. Люди поставили его популяцию на грань вымирания. Основным виновником считается несчастный Байкальский целлюлозный комбинат. Одно время даже считали, что нерпа вымерла стопроцентно, но позже, слава Богу, выяснилось, что это не так. Зимой нерпы собираются в стада на севере моря, а ранешным летом, когда тает лед, мигрируют на дрейфующих льдинах на юг и расселяются по побережью. Встреча с ледовым полем, на котором восседают 10-ки тюленей среди пустынного моря, производит неизменное воспоминание… В размеренную погоду с северных скал отлично виден подводный ландшафт: на десяток метров от берега – зеленоватый мелководный шельф, потом резкий обрыв – и далее ничего нет. Там начинается пучина неизвестной глубины. Склонов ее сверху не видно – их, на самом деле, и нет: есть вертикальный свал, уходящий вниз, туда, где пропадает сигнал эхолота. Стенки так гладкие, что даже всесущие губы не могут на их закрепиться. Зато на каждом мелком уступе – целый оазис из ветвистых губок, населенных различной живностью (сплошь эндемики!): если б не эти оазисы и если б мимо не мерцали хоть время от времени резвые тени омулей и хариусов, пейзаж из темных цельных скал был бы тосклив и мрачен. Все тут, на севере Байкала, от горных вершин до изумрудночерной пучины, дышит кристальной чистотой и нескончаемой неподвижностью. Опускаясь повдоль вертикальной стенки и любуясь в прозрачной воде сильными горами, подводными каньонами и ущельями, проплывая под нависающими козырьками и заглядывая в темные пещеры, ощущаешь себя крошечной козявкой в сине-зеленой необъятности мира, а свою жизнь – только мигом, как поется в песне, меж прошедшим и будущим. Это пугающее чувство собственного ничтожества у многих вызывает бессознательный ужас перед байкальской глубиной, что может привести к панике. Потому подводное плавание в самом глубочайшем и прозрачном озере планетки Байкале – не для начинающих.

P.S. Принять роль в дайвинг-сафари либо экологических экспедициях на озеро Байкал можно, обратившись в Группу компании RuDIVE.

Аналогичный товар: Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.